Книга Лекарка для Викинга, страница 132 – Маргарита Фуаро

Эйрик поставил миску с наконечником на полку.

— Вара.

— Если вы сейчас скажете “ты спасла его”, я начну кидаться инструментами.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Не скажу.

Мы помолчали.

Потом он всё-таки сказал:

— Ты удержала его до рассвета.

— Рассвета ещё нет.

— Удержишь.

— Это не вера. Это давление.

— Да.

И вдруг я почти рассмеялась.

Слабость пришла сразу после этого. Такая резкая, что я согнулась, уперев ладони в колени.

Эйрик шагнул ко мне.

Остановился.

— Можно?

Вот это слово.

Снова.

Я закрыла глаза.

Сегодня я не знала, что с ним делать.

— Можно.

Он присел рядом, не обнимая, не притягивая. Просто подал мне чистую ткань.

Я взяла.

Вытерла руки.

Ткань тут же стала красной.

— Я ненавижу красный цвет, — сказала я.

— Знаю.

— Не знаете.

— Тогда узнаю.

Я посмотрела на него.

В маленькой кладовой было полутемно. Огонь проседал. За стеной шумел дом, ещё не понимающий, что привычный порядок только что треснул ещё сильнее. Где-то там Хравн, возможно, уже собирал своих людей. Асгейр считал выгоду. Хакон делал выводы. Ингрид смотрела на всё это и понимала слишком много.

А мы сидели рядом с человеком, который всё ещё мог умереть.

И почему-то именно здесь Эйрик выглядел не Волчьим ярлом, не палачом, не мужчиной, которого я поцеловала и потом почти возненавидела за то, что он снова не сказал “нет”.

Он выглядел человеком, который наконец понял цену своего молчания.

— Ты сказал, что Хравн уйдёт из дома, — сказала я.

— Да.

— Он не уйдёт спокойно.

— Знаю.

— Люди испугаются.

— Знаю.

— Хакон скажет, что ты раскалываешь дом из-за меня.

— Уже сказал.

Я подняла брови.

— Когда успел?

— У Камня, пока тебя несли вниз. Сказал, что ярл, который угрожает годи, зовёт беду.

— А ты?

— Сказал, что беда уже сидела у моего очага и называла себя порядком.

Я молчала.

Потому что это было сильно.

И потому что мне хотелось поверить ему больше, чем было безопасно.

— Не делай так, — сказала я тихо.

— Как?

— Не говори правильные вещи после того, как я почти научилась тебе не верить.

Он принял это.

Не обиделся.

Не отступил.

— Я не прошу верить сейчас.

— А чего просишь?

Он посмотрел на Арни.

На мои руки.

На стрелу в миске.

— Дожить до рассвета.

Я устало усмехнулась.

— Это мой план уже месяц.

— Тогда у нас впервые общий план.

Стук в дверь прервал всё, что могло случиться после.

Бьёрн вошёл без приглашения.

Лицо у него было такое, что я сразу встала.

— След нашли? — спросил Эйрик.

— Да. У лесной тропы. Стрелок ушёл к старому святилищу.

— Хравна?

— Да.

— Взяли?

Бьёрн сжал челюсть.

— Нет. Там был только лук. И плащ Хрольда.

Я вспомнила мужчину, который первым бросил камень в дверь.

— Его нашли?

— Нашли.

Бьёрн посмотрел на меня.

И мне стало ясно.

— Мёртвый? — спросила я.

— Горло перерезано. Недавно. Его рукой вложили нож и лук. Как будто сам стрелял, а потом сам себя наказал.

— Но ты не веришь.

— Я не дурак.

Эйрик взял со стола наконечник через ткань.

— Хравн чистит следы.

— Или кто-то чистит за него, — сказал Бьёрн.

Асгейр.

Имя никто не произнёс.

Но оно появилось в комнате, как дым.

За дверью вдруг поднялся шум.

Не крик боли.

Не детский плач.

Мужские голоса. Гудрун что-то резко сказала. Потом — голос Хравна.

Спокойный.

Громкий.

— Я не выйду из дома, где нечистое держит ярла за сердце.

Эйрик медленно повернулся к двери.