Книга Домовой, ведьма и её зверь, страница 98 – Наталья Шапа

Чёрный пёс бросился поперёк, перехватывая.

Но Марья уже метнулась не к нему.

К Зоре.

Слишком быстро.

Тёмные нити ударили в грудь, в плечо, в ноги. Холод рванул так резко, что Зоря ахнула и пошатнулась. Миска чуть не вылетела из рук.

Яр схватил её за талию и дёрнул назад.

Одновременно вонзил нож в одну из нитей.

Пёс прыгнул сверху.

Всё слилось в один короткий, бешеный миг:

вода,

грязь,

рык,

визг,

холод,

боль в раненой руке,

кровь на ладони,

тяжесть Яровой руки у неё на боку.

Зоря рвано выдохнула и, почти не понимая как, швырнула миску прямо в центр Марьиного лица.

Ткань Мирона, кровь, соль и травы ударили в тварь.

Раздался такой крик, что низина дрогнула.

На этот раз уже человеческий.

Женский.

Настоящий.

Марья дёрнулась назад, как подожжённая.

Пёс не дал ей уйти далеко — вцепился в её размывающийся край и удержал на месте, рыча так, что звук шёл не только по воздуху, но и по земле.

— Сейчас! — крикнул Яр.

Да.

Сейчас.

Зоря опустилась на оба колена прямо в грязь, ладонью с кровью ударила по земле в середину нового замка и выкрикнула последнее, самое тяжёлое слово — не имя, не приказ, а закрытие.

То, после чего либо держит.

Либо рвёт всё.

Низина будто вдохнула.

Свечи, давно погасшие, вспыхнули снова — все три, разом, мёртвым белым светом.

Соль поднялась с земли тонкой пылью.

Река на миг застыла.

Марья закричала ещё раз.

Её лицо поплыло, исказилось, вытянулось в тёмную струю.

Вода под ней завихрилась воронкой, потянула вниз — уже не к берегу, обратно, в своё, в тёмное, в илистое.

Но она не уходила молча.

Перед тем как провалиться в чёрную воду, Марья снова посмотрела на Зорю.

И теперь в этом взгляде была не только ярость.

Узнавание.

Будто увидела в ней не врага — кого-то, кто тоже стоит слишком близко к тьме.

Губы Марьи шевельнулись.

Одно слово.

Зоря не была уверена, что услышала его ушами.

Но поняла.

— Поздно.

И в следующий миг Марью утянуло вниз.

Вода рухнула обратно в русло.

С глухим, тяжёлым плеском.

Камыши повалились, потом медленно распрямились.

Тишина ударила по ушам.

Просто тишина.

Без шёпота.

Без скрежета.

Без чужого голоса в голове.

Зоря не сразу поняла, что всё кончилось.

Только сидела в грязи, дыша так тяжело, будто пробежала через весь лес.

Ладонь жгло.

Раненая рука висела почти мёртвой.

Во рту был вкус железа.

Яр всё ещё стоял рядом с ней, тоже тяжело дыша.

Потом опустился на одно колено.

— Ты цела?

Она посмотрела на него и почему-то чуть не рассмеялась.

— Нет.

Он коротко закрыл глаза.

— Хорошо. Значит, живая.

Пёс стоял у самой воды.

Неподвижный.

Чёрный.

С мокрой шерстью на груди, будто река всё-таки коснулась его.

Зоря медленно поднялась.

Ноги дрожали так, что пришлось опереться рукой о Ярово плечо, и только потом она осознала это прикосновение.

Он сразу поддержал её под локоть.

Не спрашивая.

— Она ушла? — спросил он тихо.

Зоря смотрела на воду.

Та снова казалась обычной — тёмной, ночной, опасной, но уже без лица.

— Не совсем, — сказала она. — Я её заперла глубже. Отрезала от берега. От луга. От живого сверху. Но не уничтожила.

— Этого хватит?

— На сейчас — да.

Он кивнул.

Потом пошатнулся.

Совсем немного.

Но Зоря почувствовала.

Резко обернулась к нему.

— О нет.

— Всё нормально.

— Не смей.

— Я просто...

Он не договорил.

Лицо его вдруг стало очень бледным, почти таким, как в ту ночь после драки. Свободной рукой он инстинктивно прижал бок.