Книга Домовой, ведьма и её зверь, страница 62 – Наталья Шапа

— Яр!

Зоря упала рядом, перевернула его на спину и почувствовала, как внутри у неё всё холодеет.

На боку, под рёбрами, там, где бурый зверь всё-таки достал его когтями, темнела рваная рана. Дождь быстро смывал кровь с кожи, но не останавливал её. Рубаха на боку была разодрана в клочья, грудь тяжело вздымалась, лицо побелело — даже губы стали серыми.

Он открыл глаза, посмотрел на неё мутно, будто не сразу узнал.

— Живой, — выдохнул хрипло.

Зоря стиснула зубы так, что заныли виски.

— Только попробуй сейчас умереть, — сказала она слишком резко, потому что иначе голос дрогнул бы.

Уголок его рта дёрнулся.

— Не собирался.

— Молчи.

Она быстро прижала ладонь к ране, чувствуя, как тёплая кровь тут же просачивается между пальцев. Второй рукой рванула с головы платок, сложила в несколько раз и прижала крепче.

Яр зашипел сквозь зубы и попытался подняться.

— Лежи! — рявкнула она.

— Холодно...

— Сейчас будет ещё хуже, если не послушаешься.

Он слабо усмехнулся, но глаза уже закрывались.

— Победил же, — пробормотал он.

— Дурак, — сказала Зоря, и в этом слове было столько страха, что она сама услышала и разозлилась на себя за это.

Дождь хлестал по плечам. Вокруг лежала изломанная трава, медвежьи следы, вмятины в грязи, клочья шерсти, поломанные кусты. Лес молчал. Будто всё увидел и теперь не мешал.

Зоря быстро огляделась, вытащила из корзины, чудом не перевернувшейся в суматохе, кусок чистой ткани, прижала поверх платка, стянула поясом от своей юбки, затягивая повязку. Руки у неё работали быстро, точно, но внутри уже билось одно: дотащить. Не дать потерять сознание. Не дать уйти в звериный или мёртвый холод.

— Смотри на меня, — сказала она, склонившись ближе.

Он с усилием открыл глаза.

— Смотрю.

— Хорошо. Не закрывай.

— Ты... злишься?

— Очень.

— Тогда точно выживу.

Она чуть не всхлипнула от этого идиотского ответа, но вместо этого только сильнее затянула ткань.

Яр глухо выдохнул и побледнел ещё сильнее.

— Потерпишь, — сказала она. — Слышишь? Сейчас дойдём до дома, и тогда можешь валяться сколько угодно.

— До дома? — хрипло переспросил он. — Далеко.

— Замолчи, я сказала.

Он всё-таки закрыл глаза. Зоря ударила его ладонью по щеке — не сильно, но резко.

— Яр!

Тот вздрогнул и снова посмотрел на неё.

— Здесь.

— Вот и будь.

Она вдохнула глубоко, раз, другой, собирая себя в кулак. Потом подняла голову к мокрым деревьям и тихо, сквозь зубы, сказала в лес:

— Леший, слышишь? Не сейчас. Дорогу дай. Без игр. Я после заплачу.

Ветер дрогнул в листве — или ей показалось.

Не важно.

Зоря просунула руку Яру под плечи, заставила его сесть. Он застонал сквозь стиснутые зубы, голова его тяжело качнулась ей к плечу.

— Вставай, — сказала она. — Давай. Ещё чуть-чуть. На меня.

Он был тяжёлый. Очень. Но сейчас в ней было достаточно злости, страха и силы, чтобы сдвинуть даже медведя.

И, придерживая его, шаг за шагом, под дождём и в сыром вечернем лесу, Зоря повела его домой.

К дому они добрались уже в густых сумерках.

Дождь к тому времени стал тише, но не кончился — просто превратился в мелкую, холодную морось, от которой одежда липла к телу, волосы тяжело прилипали к щекам, а земля у крыльца размокла так, что каждый шаг давался труднее.

Яр шёл только потому, что Зоря не давала ему упасть.