Книга Домовой, ведьма и её зверь, страница 56 – Наталья Шапа

Яр сделал глоток и с самым серьёзным видом сказал:

— Это потому, что я красивый.

Кузьма подавился воздухом. Зоря рассмеялась уже открыто.

— Всё, — сказал домовой, хватаясь за грудь. — Всё. Он испортился. Совсем. Раньше просто молчал страшно, а теперь ещё и шутит.

— Это рядом с тобой, — заметила Зоря. — Заразился.

— Не надо на меня валить, — буркнул Кузьма. — Я тонкая натура.

— Ты вредная натура, — поправила она.

— Одно другому не мешает.

Утро дальше пошло на удивление мирно.

Зоря поставила вариться картошку, нарезала хлеб, дала Кузьме кусок сыра «чтоб не умер от несправедливости», а потом вдруг, стоя у окна, сказала:

— В лес пойдём.

Яр поднял глаза от ремешка, о который правил нож.

— Зачем?

— За ягодами.

Кузьма немедленно встрепенулся.

— И за грибами!

— Нет.

— Почему?

— Потому что в прошлый раз ты набрал половину поганок.

— Я брал красивые.

Зоря кивнула:

— Вот именно.

Яр отложил ремешок.

— Далеко?

— Не очень. За оврагом малина пошла, а в низине земляника есть.

Кузьма сложил лапки на животе и мечтательно закатил глаза.

— Земляника... Вот жизнь у людей. Встают, ходят, ягоды едят. А я всё в доме, всё по хозяйству, всё как проклятый.

— Ты вчера полдня спал на сундуке, — напомнила Зоря.

— Это было стратегическое восстановление сил.

Собрались быстро.

Зоря взяла две берестяные корзинки, ножик, платок потоньше и кувшин с водой. Яр сначала сказал, что одной корзины хватит, на что она только посмотрела на него так, будто разговаривает с человеком, который ни разу в жизни не видел лето. Корзин в итоге взяли две.

Кузьма, провожая их с крыльца, наставлял с важностью старшего родственника:

— Ягоды брать спелые! Зелёные не рвать! Медведям не хамить! В болото не лезть! Если найдёте малину — про меня вспомните, бессовестные!

— Обязательно забудем, — сказала Зоря.

— Жестокая женщина! Никакой благодарности!

— Ты всё равно в доме без нас полезешь по мискам.

— И что? Я, может, переживаю на голодный желудок.

Зоря улыбнулась и погладила домового по макушке, перед тем, как уйти.

Лес встретил их теплом.

Не тем душным жаром, что висит в полдень над полем, а живым, прохладным теплом тени, листьев, мха и мягкой земли. Солнце просеивалось сквозь ветви золотыми полосами, по стволам бегали блики, в траве трещали кузнечики. Пахло хвоей, черникой, сухой корой и прелыми листьями, оставшимися где-то под низом с весны.

Зоря шла легко, будто не по лесу, а по собственному двору. Иногда отводила рукой ветку, иногда оглядывалась, чтобы проверить, идёт ли Яр за ней, хотя он и так шёл почти бесшумно.

— Ты так смотришь, будто я потеряюсь, — заметил он.

— Ты и потеряешься, если уйдёшь не туда.

— Я в лесу не теряюсь.

— А в моём — можешь.

Он покосился на неё.

— У тебя отдельный лес?

Зоря гордо кивнула:

— Конечно.

— И что, тоже с характером, как домовой?

— Хуже. Он хотя бы иногда замолкает.

Яр усмехнулся.

Через некоторое время они вышли на солнечную поляну, всю в низких кустах малины. Ягоды и правда уже пошли — красные, тёплые, мягкие, пахнущие летом так сильно, что даже говорить хотелось тише.

— Здесь, — сказала Зоря. — Только смотри под ноги. В траве кочки.

— Я вижу.

— Это ты уже говорил.

— И всё ещё вижу.

Она фыркнула и опустилась на корточки возле куста.

Некоторое время они собирали молча. Лес шумел вокруг своим обычным, спокойным шумом — где-то стукнул дятел, вверху крикнула сойка, пчела тяжело прошла над цветами и исчезла. Малина быстро наполняла корзинку. Пальцы у Зори становились красными от сока.