Книга Снегирь, страница 13 – Рэй Харт

— Знаю.

— Я не хочу тебя потерять.

— Не потеряешь.

Мы сидели на чердаке уже третий час. За окном давно стемнело, только луна пробивалась сквозь щели в крыше, рассекая темноту на золотистые полосы. Варя принесла с собой плед, я нёс термос с мятным чаем, который она заварила перед моим приездом. Пахло сеном, сушёными яблоками и ею — тем особенным запахом, который я уже выучил наизусть и который теперь преследовал меня даже во сне. Было прохладно — августовские ночи уже тянули сентябрём.

— Максим, пообещай мне кое-что. — сказала она.

— Всё, что захочешь.

— Обещай, что, где бы ты ни был, ты будешь думать обо мне.

— Я и так только о тебе и думаю.

— И пиши мне. Каждый день. Даже если будет некогда. Даже если устанешь. Хотя бы пару слов.

— Буду писать.

— И… — она замялась, — если тебе будет страшно, зажми в руке камешек, который я тебе подарила. Тот самый, голубой из бирюзы. Он тебя выручит. Это твой талисман.

Я кивнул. Я этот камень сразу положил в свой рюкзак, в самый надёжный и крепкий карман.

— Замёрз? — спросила она, кутаясь в плед.

— Нет, — соврал я. На самом деле у меня закоченели пальцы на ногах, но признаваться в такой мелочи было глупо.

— Врёшь мне опять.

— Откуда ты знаешь?

— Ты всегда так говоришь, когда врёшь. «Нет» — и смотришь в сторону.

Я улыбнулся. Она знала меня лучше, чем я сам.

— Ладно, замёрз. Но терпеть можно.

— Дурак, — она протянула мне край пледа. — Залезай. Только без рук.

— А с руками можно?

— Снегирь!

Я засмеялся, но подвинулся ближе. Плед оказался узким для двоих, и нам пришлось сидеть, почти касаясь плечами. Я чувствовал её тепло сквозь ткань. И сердце забилось чаще.

Мы молчали. Я слушал, как она дышит — ровно, спокойно, будто ей не нужно было ничего, кроме этой минуты. А мне нужно было всё. Но я боялся сказать.

— Максим, ты когда-нибудь целовался? — позвала она.

Вопрос прозвучал неожиданно. Я даже поперхнулся чаем из железного колпочка термоса.

— В каком смысле?

— В прямом. Ну целовался. С девушкой.

— А это важно?

— Мне просто стало интересно.

Я замялся. В моей жизни были девушки — пара-тройка случайных поцелуев на школьных дискотеках, ничего серьёзного. Но сейчас, глядя в её голубые глаза, подсвеченные лунным светом, я понимал, что всё, что было раньше, — не считается.

— Было пару раз, — сказал я осторожно. — Но это не то.

— А что «то»?

— То, когда целуешь не потому, что надо, а потому, что не можешь не поцеловать.

Она замолчала. Я смотрел на её губы — бледные, чуть припухшие от горячего чая, и думал о том, что никогда не хотел ничего так сильно, как попробовать их на вкус.

— Максим, а ты когда-нибудь хотел поцеловать меня? — снова позвала она.

Я замер. Моё сердце, кажется остановилось.

— Что за вопросы такие у тебя?

— Ответь.

— Варя…

— Ответь, Снегирь.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Хотел. Почти каждый день. Каждый раз, когда ты улыбаешься. Каждый раз, когда ты поправляешь волосы. Каждый раз, когда ты пьёшь чай и смотришь в окно.

Она тихо выдохнула.

— Тогда почему не поцеловал?

— Потому что я не знаю, хочешь ли ты этого.

— А ты спроси.

Я наклонился ближе. Наши лица разделяли несколько сантиметров. Я чувствовал её дыхание — мятное, тёплое. Чувствовал, как дрожат её ресницы. Чувствовал, как в груди разрастается что-то огромное, почти болезненное.