Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 291 – Леси Филеберт

И тем, что противник в лице Лунтьера «увел» от него меня.

— Вы — мерзкое пятно на белоснежной скатерти геросской империи! Я сотру вас, как грязь.

Ну да, ну да... Это кто кого еще стереть может...

Генерал взмахнул рукой, и из-под земли выросли щупальца из чистой тени, пытаясь схватить Лунтьера за ноги. Тот с проклятием отпрыгнул, швырнув в ответ сгусток энергии, который заставил генерала отступить на шаг.

Я наблюдала за этим, прижавшись к стене, чувствуя себя абсолютно бесполезной. Мой скромный арсенал чар против этой мощи был, как детская рогатка против осадного оружия. Даже Морф притих, превратившись в крошечную брошку на моем воротнике и мелко дрожа.

— Эльмар, опомнись! — снова попытался образумить его Лунтьер, уворачиваясь от очередного лезвия из сгущенного воздуха. — Ты же умный человек! Ты должен чувствовать, что здесь что-то не так! Эта тьма, она как гниль, ты же должен чувствовать...

— Единственная гниль здесь — это ты! — отрезал Каллос, и его меч снова вспыхнул. На этот раз он метнул не заклинание, а сам клинок, который помчался к Лунтьеру с такой скоростью, что от него остался лишь серебристый след в воздухе.

Лунтьер едва успел среагировать, создав перед собой магический щит. Меч вонзился в него с оглушительным грохотом, и щит затрещал, покрываясь паутиной трещин. Лицо Лунтьера исказилось от напряжения.

— Генерал, окститесь, нам обоим не нужны жертвы! Я хочу помочь!

— Вы сделали уже достаточно! Без вас разберемся.

— Если бы вы могли без нас разобраться, то давно уже это сделали! — гаркнул Лунтьер. — И если бы вы раньше сообщили о том, что нулевые жертвы эпидемии пошли из провинции Айлинор, а не из столицы, то процесс расследования шел бы быстрее. Вы сами утаили столь важную информацию от следствия, я бы уже запечатал колодец, но из-за вашего намеренного молчания...

— Да как ты смеешь! — взревел генерал. — Как ты смеешь обвинять меня в предательстве империи?!

И вот непонятно: то ли искренне гневается, то ли так искусно играет роль обиженки...

А я смотрела на генерала и понимала, что слова здесь бессильны. Он не просто не слушал — он не хотел слушать. Его гнев был стеной, непробиваемой и абсолютной, и мы оказались по ту сторону этой стены.

Наблюдать за магической дуэлью высшего уровня — это как смотреть теннисный матч между двумя богами, на мой вкус. Только вместо мячика — сгустки чистой энергии, способные испарить тебя на месте, а вместо аплодисментов — риск мгновенной смерти и эхо от рикошетов заклинаний в подземелье.

Лунтьер и Каллос не просто сражались — они выплескивали друг на друга всё накопившееся за последние дни напряжение, все обиды и взаимные претензии. Серебряные молнии генерала сталкивались с ослепительными золотистыми вспышками силы Лунтьера, заполняя пещеру грохотом и осколками магии. Это было одновременно страшно и восхитительно. Если бы не тот факт, что одного промаха могло хватить, чтобы нас всех размазало по этим древним стенам.

Я не могла просто стоять и смотреть. Мои скромные способности были каплей в море этой бури, но и капля могла быть полезной.

Сжала кулаки, чувствуя, как моя собственная магия — теплая, живая, пахнущая лесом и свободой — потекла из меня тоненьким ручейком. Я не атаковала, а просто... поддерживала. Направила поток энергии в Лунтьера, как живой щит, и ощутила, как его истощенная аура тут же укрепилась, а вокруг него вспыхнул слабый, но заметный золотистый купол.