Книга Черная метка для графини, страница 2 – Ольга Баринова

Алисия молчала.

Что она могла сказать? Он был прав. Она не замечала. Слишком долго училась выживать, быть сильной и не доверять никому — и разучилась чувствовать.

— А знаешь, что самое страшное? — Джейкоб усмехнулся, и в усмешке этой было столько горечи, что Алисии показалось — еще немного, и она захлебнется ею. — Я ведь правда ждал. До самого конца. До сегодняшнего утра я надеялся, что ты заметишь. Что ты обернешься и увидишь меня.

— Джейкоб...

— Поздно, — отрезал он. — Все поздно. Но я хочу, чтобы ты кое-что знала перед смертью.

Он наклонился.

Ближе. Еще ближе. Его губы коснулись ее уха, и от этого прикосновения — такого знакомого, такого родного — у Алисии перехватило дыхание.

— Твоя сестра, — прошептал он. — Лилиан.

Алисия вздрогнула, будто от удара хлыстом.

Лилиан.

Ее близняшка. Ее вторая половина. Та, с кем они двадцать пять лет назад появились на свет в один день, с кем делили одну колыбель, одни игрушки, одни тайны. Та, что была ее полной противоположностью — мягкая, кроткая, тихая, с глазами цвета летнего неба и улыбкой, от которой у самых суровых мужчин таяло сердце.

Лили, которая всегда верила в нее.

Лили, которую она бросила.

— Что с ней? — голос Алисии сорвался в хрип. — Джейкоб, что с ней?

Он медлил. Смаковал каждое мгновение, каждую каплю ее ужаса. И когда заговорил, слова его падали, как удары молота по наковальне.

— Ты ведь думала, она в безопасности? Что живет тихо в каком-то поместье на севере, вышивает приданное и ждет принца?

— Я посылала деньги... я...

— Деньги не доходили. Ты же мне доверила переправлять их? Иногда ты такая наивная, Алисия. Ничего не дошло до нее. Ничего.

Алисия замерла.

— Ты... Где она?! — Алисия рванулась вперед, забыв о ране, о боли, о смерти, заглядывающей в глаза. — Джейкоб, скажи мне, где она?!

Он легко отстранился, и она рухнула лицом в палубу, не в силах даже подняться.

— Она жила в Бельтайне, — сказал он. — Ее выследили люди герцога Монфортского. Того самого, кто ищет тебя. А ведь вы так похожи…

— Нет...

— Они ворвались в дом ночью. Она была одна. Муж... — он запнулся. — У нее был муж, Алисия. Ты даже не знала. И дочка. Два года.

Алисия закричала.

Это был не крик — это был вой раненого зверя. Он вырвался из самой глубины, раздирая горло, заглушая треск пожара, заглушая все на свете.

— ОНА ЖИВА?! — закричала она, вскидывая голову. — СКАЖИ МНЕ, ЧТО ОНА ЖИВА!

Джейкоб смотрел на нее сверху вниз.

И молчал.

Секунда. Две. Три.

— Она погибла, защищая дочь, — сказал он наконец. — Успела заслонить ее собой. Муж попытался вмешаться, и ему перерезали горло.

Мир рухнул.

Алисия слышала эти слова, но она не улавливала смысл. Потому что если это правда — значит, все, что она делала все эти годы, было не просто ошибкой. Это было самоубийством.

— Из-за тебя, — тихо сказал Джейкоб. — Все из-за тебя. Ты не проверила. Ты даже не попыталась узнать, как она живет. Ты просто... вычеркнула ее. Чтобы не чувствовать боль. Чтобы не чувствовать ничего.

— Я думала, что так защищаю ее…

Он развернулся и пошел прочь.

И только тогда, глядя в его удаляющуюся спину, Алисия поняла то, что должно было понять семь лет назад.

Он ненавидел ее не за то, что она купила его, или сделала своей вещью. Он ненавидел ее за то, что она заставила его полюбить себя. За то, что он зависел от каждого ее взгляда и прикосновения. За то, что она была его единственным смыслом, а для нее он был всего лишь одним из...