Книга Черная метка для графини, страница 10 – Ольга Баринова

— Я хочу, чтобы мы были там, — поправила Маргарет. — Ты войдешь в его дом под своим настоящим именем. Как баронесса Вэнс, старшая дочь Эдварда Вэнса, наследница всего, что принадлежало вашему роду. Нам надо придумать, как проникнуть в его кабинет, там находится ключ от шкатулки, которую передала тебе Лили. Наверняка, у тебя есть знакомства в кругах тех ловких людей, для которых не существует ни замков, ни законов?

— Я…

— Не желаю знать никаких подробностей, просто реши этот вопрос, дорогая!

Маргарет хлопнула в ладоши, давая понять, что аудиенция окончена. Алисия вышла — на улице ее ждал экипаж де Валькуров.

— В гостиницу «Тихая пристань», — сказала она кучеру.

Вечер опускался на Бельтайн, когда карета остановилась у знакомого крыльца.

Алисия хотела только одного — принять ванну и как следует выспаться — последние дни вымотали ее до предела.

Но в спальне ее ждал необычайно хмурый Джейкоб. В руке он сжимал лист плотной бумаги.

Едва Алисия переступила порог, он взял ее за руку.

— Нам нужно серьезно поговорить, — произнес он.

Номер гостиницы тонул в полумраке. За окном шумел вечерний Бельтайн — где-то вдалеке лаяли собаки, хлопали ставни, кричали птицы в саду.

Джейкоб стоял у окна, сжимая в руке лист плотной бумаги.

— Что это? — спросила Алисия.

— Письмо, — ответил он. — Принесли сегодня, пока тебя не было.

— От кого?

Джейкоб помолчал. Пальцы его, сжимавшие край листа, побелели.

— От одного священника, — сказал он наконец. — Его зовут отец Бенедетто. Он пишет, что меня разыскивает... мой отец.

Алисия медленно повернулась.

— Твой отец? — переспросила она. — Ты же говорил, он бросил тебя. Что не захотел признавать незаконнорожденного сына.

— Я так думал, — Джейкоб поднял на нее глаза. В свете масляной лампы его лицо казалось высеченным из камня. — Оказывается, он искал меня…

Он протянул ей письмо.

Алисия взяла лист, пробежала глазами строки, написанные изящным, чуть дрожащим почерком:

«Милостивый государь!

Сыновий долг призывает Вас в Селецию. Отец Ваш, граф Лоренцо д’Орсоли, разыскивающий Вас все эти годы, тяжко болен и страстно желает видеть Вас. Я пробуду в Бельтайне до середины июня сего года, в ксенодохии собора Святой Анны.

С молитвою о Вашем здравии, отец Бенедетто».

— Ты знал, что он граф? — тихо спросила Алисия.

— Знал. — Джейкоб встал, подошел к окну, встал рядом с ней. — Мама рассказывала. Но я никогда не верил, что он вспомнит обо мне. Он был знатным, богатым, у него была законная семья, дочь... Зачем ему незаконнорожденный ублюдок?

— Не называй себя так.

— Почему? — он усмехнулся, но усмешка была горькой. — Так меня называли всю жизнь. Настоятель приюта Благой Вести говорил, что я — шлюхино отродье. Что розги очищают душу.

Алисия мягко коснулась его руки, ее пальцы сжали его холодную ладонь.

— Расскажи мне, — прошептала она, заглядывая ему в глаза. — Расскажи все. Как ты очутился в приюте?

Джейкоб застыл. Минуты тянулись бесконечно, проваливаясь в тяжелое, вязкое молчание.

Но вдруг его плечи дрогнули. Он заговорил, выталкивая из себя слова с глухой яростью, словно освобождаясь от яда, который долгие годы выжигал его изнутри.

— Мою мать звали Катарина Сфорца. Она была известной оперной певицей. Звездой. Ей аплодировали короли, к ее ногам летели цветы и бриллианты. А потом она встретила моего отца и влюбилась… А через год родился я…