Книга Черная метка для графини, страница 92 – Ольга Баринова

— Дети, — сказал он, вытирая руки. — На завтрак будут оладьи. Кто первый помоет руки — получит мед и патоку.

Близнецы с визгом умчались наверх, толкаясь и подпрыгивая.

— Они такие же неугомонные, как ты в детстве, — заметила Маргарет, глядя на Алисию.

— Они такие же, как мы оба, — ответила Алисия, обнимая Джейкоба. — Пиратская кровь. Никуда не денешься.

После завтрака, когда близнецы отправились с нянькой на прогулку, а гости разошлись по своим делам, Джейкоб и Алисия сели в карету и поехали в Бельтайн.

Дорога заняла около часа. Алисия смотрела в окно на проплывающие мимо поля и леса, на белую ленту дороги, уходящую вдаль, и думала о том, как сильно изменилась их жизнь за три года.

Карета остановилась у ворот новой верфи.

Табличка на воротах гласила: «Верфи д'Орсоли».

Томми встретил их у входа — повзрослевший, возмужавший, с карандашом за ухом и кипой чертежей в руках. Рыжие волосы отросли, веснушки никуда не делись, но в карих глазах появилась та спокойная уверенность, которая бывает у людей, нашедших свое призвание.

— Капитан! То есть Ваша Светлость! — закричал он, бросаясь к Алисии. — Вы приехали! А мы как раз спускаем на воду новый бриг!

— Показывай, — улыбнулась Алисия.

Они прошли на стапель.

Корабль возвышался над ними — гигантское деревянное тело, пахнущее свежей смолой и дубом. Две мачты, изогнутый форштевень, изящная корма. На корме золотом было выведено название — «Надежда».

В цехах кипела работа. Рабочие в чистых фартуках пилили, строгали, сбивали доски.

Джесс, выросший и окрепший, руководил бригадой плотников. Увидев Алисию, он отсалютовал ей рубанком и крикнул:

— Госпожа графиня! Чертежи готовы! Я доработал киль, как вы просили!

— Покажешь после спуска, — ответила она.

В административном корпусе — новом, светлом, с большими окнами — располагалась бухгалтерия, чертежная и кабинет Томми. На стенах висели старые карты — те самые, с которыми Алисия когда-то ходила в плавания.

— Я повесил их для вдохновения, — сказал Томми, заметив ее взгляд. — Чтобы помнить, откуда мы пришли.

— Ты молодец, — кивнул Джейкоб. — Но не позволяй прошлому заслонять будущее.

— Никогда, — твердо сказал Томми.

Они вышли на смотровую площадку, откуда открывался вид на всю верфь и на море. Внизу суетились рабочие, где-то звенел колокол, возвещая обеденный перерыв. Чайки кружили над стапелями, выкрикивая что-то свое.

— Знаешь, — сказал Джейкоб, обнимая Алисию за плечи. — Я иногда просыпаюсь и думаю — а не снится ли мне все это?

— Тогда пусть этот сон никогда не кончается, — ответила она.

Внизу, на причале, ее ждала шлюпка, чтобы отвезти на «Месть». Старый корабль стоял на рейде, гордый, черный, с серебряной меткой на носу — единственной данью прошлому, которую Алисия оставила.

Они поднялись на борт. Палуба блестела свежей краской, такелаж был туго натянут, пушки — начищены.

— Ты скучаешь по нему? — спросил Джейкоб.

— По «Мести»? — она провела рукой по планширю. — Иногда. По ночам, когда не спится.

— А по морю?

— Море всегда со мной, — она посмотрела на горизонт. — Оно в моей крови. Как и у тебя…

Они стояли на палубе, обнявшись, и смотрели, как солнце клонится к закату, окрашивая волны в золотой и алый. Где-то в порту матросы затянули старую песню о свободе, о любви, о женщине с черной меткой на руке, которая стала графиней и спасла свое королевство.

Она повернулась к нему, заглянула в глаза — серебристо-серые, чистые, как зимнее море, — и улыбнулась.

— Тогда будем помнить только хорошее. Обещаешь?

— Обещаю, — он поцеловал ее.

Вечером, когда близнецы уже спали, утомленные дневными приключениями, а звезды зажглись на небе, Алисия сидела в кресле у камина и читала письмо от Лили.

«Дорогая сестра, — писала Лили. — Эдвард уже ходит. Мы назвали его в честь отца, но он весь в тебя — такой же непослушный и упрямый. Мари передает вам привет… »

Алисия улыбнулась и отложила письмо.

— Лили скучает, — сказала она Джейкобу, который сидел напротив и чинил игрушечный кораблик, сломанный Сэмом.

— Пусть приезжают, — ответил он, ловко затягивая узел. — Места много. А Мари пора получше познакомиться со своими братиками.

Он отложил кораблик, подошел к ней, опустился на колени перед креслом и взял ее руки в свои — чистые, без метки, без шрамов.

— Спасибо тебе, — сказал он тихо. — За все.

— За что? — прошептала она.

— За то, что подарила мне сыновей. За то, что сделала меня самым счастливым человеком на свете.

… Спустя много лет, когда Сэм и Бастьен выросли и стали капитанами собственных кораблей, а Мари издала свою первую книгу стихов «Песни о море», старый отец Бенедетто сидел в школьной беседке, увитой диким виноградом, и рассказывал маленьким ученикам историю о Черной Метке.

— Садитесь, дети, — говорил он, и его голос, тихий и спокойный, плыл над садом. — Я расскажу вам сказку, которую вы никогда еще не слышали… Жила-была девочка... И был у нее корабль...