Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 78 – Мария Мире

Азарель поднял руки.

Это было красиво — надо отдать ему должное, даже сейчас, даже зная то, что я знала. В нем было что-то от той древней, настоящей породы, о которой в моем прошлом мире только писали в книгах, да и то больше в сказках, чем в серьезных изданиях. Я могла понять почему Виолетта влюбилась в мужа и была так разбита его холодностью и предательством. Было в нем что-то нечеловеческое — в точности движений, в том, как магия отзывалась на его жесты без усилий, без видимого напряжения, как отзывается инструмент на руки мастера, который работает с ним всю жизнь.

Губы его двигались почти беззвучно, но даже те немногие слова, что были слышны оставались мне непонятны. Пальцы складывались в жесты — сложные, многоступенчатые, такие, которые явно не выполнить без тренировки. Я следила за руками и видела то, чего он, наверное, не собирался показывать: они двигались чуть резче необходимого. Порой плавность сбивалась едва заметным резким движением, но тут же он возвращал себе контроль. Он знал, что делает, но он не хотел этого делать вот так.

Я слушала тихие слова заклинания и чувствовала, как перстень на пальце начинает теплеть. Не обжигать, как раньше, — просто теплее, чем должен быть металл. Повинуясь молчаливой просьбе дракона я протянула ладонь с перстнем к нему.

Азарель произнес что-то — одно слово, резкое, ударившее будто хлыст, — и положил ладонь поверх моей.

Кольцо вспыхнуло.

Яркая вспышка заставила меня зажмуриться и за закрытыми веками все стало красным, почти оранжевым, как будто смотришь на солнце сквозь сомкнутые пальцы. Кто-то в зале тихо втянул воздух. Я почувствовала, как тепло стремительно нарастает, поднимается по руке вверх — и так же стремительно уходит.

Я открыла глаза.

Перстень на пальце был таким же как раньше. Тусклым, холодным, совершенно обыкновенным — просто металл с красными камнями и искусной резьбой.

Я смотрела на него несколько секунд. Потом взяла двумя пальцами и медленно, аккуратно стала стягивать, не до конца уверенная, что здесь не было никакого подвоха.

Подержав еще пару мгновений, будто прощаясь, протянула его Азарелю.

— Полагаю, — сказала я ровно, — на этот раз брак действительно расторгнут. И я тебе больше не жена.

Это были его слова. Первое, что я вспомнила о нем, когда пришла в себя в этом мире. Те слова, что когда-то разрушили и в итоге убили несчастную Виолетту Дуат. Я не удержалась — и не слишком об этом жалела.

Что-то острое и быстрое мелькнуло у него в глазах. Он взял перстень и посмотрел на него — на секунду дольше, чем требовалось. Потом еще на секунду. Я видела, как он смотрит на темные камни, и думала, что понятия не имею, что именно он там ищет — подтверждение, что все прошло так, как он планировал? Что-то, чего не должно было быть?

Он поднял глаза на меня. Тени в его взгляде испугали меня, заставив сделать малюсенький шаг назад и тут же почувствовать на плече крепкое пожатие Каэля. Лицо Азареля снова стало вежливым и немного скучающим.

— Окончательно, — согласился он.

Я ждала, что что-то почувствую после ритуала. Боль. Облегчение. Но не изменилось ровным счетом ничего.

Лишь необъяснимая легкость, ведь я избавилась от перстня, что так тревожил меня все предыдущие недели. Ощущение, будто что-то очень тяжелое, к чему я так привыкла, что перестала замечать его вес — перестало давить. Как снимаешь плащ, который носил весь долгий день и уже давно забыл, что он на тебе, а потом вешаешь его на крючок и выпрямляешь плечи — и только в этот момент понимаешь, как устал.