Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 1 – Мария Мире

Последнее, о чем я подумала перед тем, как мой мир перевернулся вверх тормашками, было:

«Я так больше не могу».

Я стояла на крошечной кухне съемной квартиры, втиснувшись между раковиной и плитой, и смотрела на сковородку с подгоревшими котлетами. Очередная смена в ресторане позади, ноги гудят, телефон молчит — как и всегда. Зарплату задерживали уже шестой день, а шеф-повар кормил совсем не аппетитными «завтраками».

Тридцать лет. Никакой стабильности. Никаких «потом станет лучше».

Машинально перевернула котлеты и в тот же миг закружилась голова. Я поскользнулась на затертом, старом линолеуме и глупо вскрикнула, раскинув руки со все еще зажатой пластмассовой лопаткой в ладони. Пол ушел из-под ног, а я наблюдала, как зашкваренная котлета летит к потолку.

В эти короткие секунды паники я успела понять, что сейчас наверняка влечу головой прямо на угол старого стола, занимавшего остаток узкого пространства.

Удара я не почувствовала.

Очнулась от тупой, пульсирующей боли в висках и резкого запаха — кислого, незнакомого, ни на что не похожего. Застонала и попыталась пошевелиться. Тело откликнулось не сразу, будто было не моим, будто я пролежала в неудобной позе не минуты, а часы. Потерла трясущейся рукой все еще расфокусированные глаза. В них неприятно жгло.

— Что за…

Голос прозвучал хрипло. Непривычно.

Я несколько раз моргнула, крепко зажмурившись и стараясь вернуть себе нормальное зрение, — и в первое мгновение решила, что брежу.

Надо мной был потолок. Деревянный, потемневший от копоти, со следами протечек. Он не имел ничего общего с потрескавшейся штукатуркой моей съемной однушки. В воздухе висел неприятный запах пыли, прокисшего вина и чего-то жареного.

«Котлеты…» — заторможенно подумала я.

Резко села — и тут же пожалела об этом. Мир качнулся. На колени упали светлые пряди волос. Слишком длинные. Совсем не похожие на мои обрезанные по плечи каштановые лохмы.

И еще кое-что явно было не моим. Я посмотрела вниз — и у меня перехватило дыхание.

— Это что еще за… котлетки?! — вырвалось у меня на выдохе.

Мое тело никогда не отличалось выдающимися формами, но сейчас я видела весьма внушительный объем там, где раньше без труда обходилась простым хлопковым бельем.

— Нет… — выдохнула все еще слишком хриплым голосом и испуганно принялась осматриваться вокруг более внимательно, а руки неверяще продолжали ощупывать длинные пряди.

Комната была маленькой. Бедной. Узкая кровать, сундук в изножье, стол с треснувшей столешницей, покосившийся шкаф, ведро в углу. На стене — криво повешенное зеркало.

Я заставила себя встать. Ноги были ватными, но я дошла.

Из отражения на меня смотрела незнакомка лет двадцати пяти. Худое лицо, синяки под глазами, упрямо сжатые губы. Красивая — если бы не отчаяние, въевшееся в каждую черту, и заплаканные, воспаленные глаза.

— Это не я… — прошептала я вполне очевидную вещь, но озвучить ее вслух будто бы должно было мне чем-то помочь.

И в этот момент в голове вспыхнула боль. А потом — воспоминания.

Чужие.

Крик. Холодный голос мужчины. Высокие залы. Огромные крылья, отбрасывающие тень. Кольцо, снятое с пальца. Слова, лишенные чувств:

«Брак расторгнут, Виолетта. Ты мне больше не жена».

Я тяжело дыша, подняла чужие пальцы к лицу. Из отражения на меня все еще смотрели широко распахнутые глаза цвета лесного ореха с золотыми вкраплениями. Красивые, но я вполне была довольна и своими обычными темно-карими. Не верю, что…