Онлайн книга «Хайноре. Книга 1»
|
Ну-ка, чего расселась? Надо действовать, надо спасти принца! Нора вскочила и побежала искать коменданта. Сначала она пыталась выведать у недовольного старика, когда госпожа Алесса покидает крепость, но оказалось, что это еще не известно, что леди, мол, может уехать в любую минуту, и вообще какое ей, девке, дело до забот госпожи? Прикажет та подать экипаж, так приготовят и подадут, хоть сейчас, хоть завтра. Это известие Нору расстроило, значит толком за нею не уследишь, и не узнаешь сколько времени у них с рыжим есть на побег… а что если… а может стоило бы сначала с ним самим поговорить? Может, у северянина уже план какой есть, и он только ее ждет, когда, наконец, явится, копуша эдакая… Нора сорвалась и побежала вниз, в подвалы, мимо допросной, в которой ее держали, прямо в руки к гвардейцам упала. Просила, умоляла, требовала, но те только смеялись, а потом и вовсе палками гнать стали, когда надоела. И вот Хайноре уже села во дворе и чуть не разревелась, как ее вдруг окликнул комендант — скверный старик со скверным именем Скриф, разодетый, как какой-нибудь лорд, и хорошо причесанный. Отругал Нору, что так быстро убежала, не получив распоряжений, и что раз уж капитану взбрело в голову оставить девчонку, то ей теперь придется слушаться его, коменданта, он теперича ее прямой начальник. Нора послушно покивала, и старый напомаженный пень, кажется, даже чуточку успокоился. Поговорил с нею, спросил, что умеет, чему научена. А Нора это дело любила — хвастаться. Она всякое умеет — и кашеварить, и в лесу всякое собирать от ягод, до трав лечебных, и писать немного, и читает хорошо, быстро. Даже вот ножом управляться может — вот какая умелица! Но старого Скрифа почему-то совсем не интересовали ее умения в письме и чтении, а вот что стряпать может — это хорошо, иди, значит, на кухню, кухарке в подмогу, решено. Сказал и ушел. Нора снова расстроилась… не хотела она в кухаркины помощницы! Она же не дурочка, она же вот… а потом вспомнила, что и вовсе в Тарони оставаться не собирается, сбежит с рыжим, и кашеварьте сами как хотите… И тут ее осенило. А ведь еду в темницы тоже кухарка готовит… Так Нора и оказалась на кухне. Кухарка была такая же скверная, как комендант, ее боялись даже некоторые солдаты, которым, бывало, взбредет на дурную голову требовать кушаний раньше обеденного часу или неположенную добавку. Слушалась она только капитана, ему вообще в рот глядела и души не чаяла. Это, наверное, потому, думала Нора, что он говорить умеет. Красивыми словами, ровными, точно пряжа, и так плетет хорошо, что невольно заслушаешься, а иногда чего-то даже не поймешь, и оттого оно еще более важным кажется и особенным. Нора слушала, уши развесила, все ждала, что в разговорах на кухне или в солдатской столовой речь зайдет о пленнике. О нем, конечно, говорили, но чаще ругательства и проклятия, а еще чаще не о нем, а о госпоже Алессе. Всякое говорили. — Ох, я б ее и так, и эдак… — Ага, а потом она тебя. Видал, как ее капитан слушается? Ежель уж такой человек перед ней на цыпочках, то уж ты-то. — Мерзко это. Что какая-то баба расфуфыренная столько власти имеет, не по Отцу это, неправильно. — Угу! Не королева даже. — Ага! Ночная королева. — Хэ-хэ… — Слыхал, она от пленника почти не отходит. Все беседы с ним ведет. |