Онлайн книга «Хайноре. Книга 1»
|
Нора замолчала, запыхавшись и дрожа от холода, но лицо одноглазого было неподвижным и жутким, как у деревянной куклы. — Начальника ей надо, вы гляньте. Думаешь будет ему дело до тебя, начальнику? — Он… он с моим тятькой знался… Варой усмехнулся и тут же покривился, тронув грязными пальцами порез. — С ножом хорошо управляешься. Кто учил? — Тятька… а потом… потом… — Рыжий твой? Нора всхлипнула. — Значит, в самом деле полюбовники, — Одноглазый цокнул языком и покачал головой. — Ой, не хорошо. Знаешь, как таких как ты называют? — К-как?.. — Блядские жёнки. Лет эдак двадцать назад, девок, которых северяне приходовали в своих набегах, жгли. Живьем. Очищали так, от богомерзких меток. Я мальцом был, когда мою сестрицу вот так вот чистили. Хорошо скворчала, как сейчас помню. Нора сглотнула, чувствуя, как сердце укатывается куда-то вниз, под ноги. — Что, не знала? Ну верно, ты же из Мельна, на вас северяне не ходили. А знаешь, что сейчас с такими, как ты, делают? Нет? — Н-нет… — И хорошо, голубушка. Такое лучше заранее не знать. Ну а теперь давай-ка расскажи мне, как оно все было. Северянин сказал, чтоб она слушалась, чтоб делала, как велят, а Нора со страху иначе и не смогла, выдала одноглазому всё, как было, что знала, что видела, и что не злодей рыжий, что не надо его казнить, пожалуйста, а лучше все же позовите начальника, дайте словечко ему сказать, он поймет, поймет ведь… Но Варой ничего не отвечал, только кивал, ковырял ножом под ногтями, слушал, а потом, когда Нора закончила говорить, велел стражнику, что караулил у двери, запереть ее в комнате. — Вы… вы начальнику скажете? Скажете, что я Нора, дочь лесника, друга его? Скажете? — Конечно, скажу, — заверил ее одноглазый, — Поссать только схожу, а потом к начальнику, докладывать. — Вы скажите обязательно, я буду ждать, и попросите… попросите, чтобы не обижали… чтобы не били… он не злодей… И когда у нее перед носом захлопнули дверь какой-то каморки, когда поковыряли ключом в замке, и стало совсем тихо и одиноко, Нора упала на пол и всласть наревелась. А потом принялась себя утешать. Вот поговорит одноглазое чучело с начальником, все ему расскажет, и он Нору примет. И Нора уж его уговорит, уж сможет. Ластиться и уговаривать она умеет, еще тятька говорил, дескать, голосок у ней сладок, слова подбирает умеючи, любого заболтает, особливо, когда надо что-то. Пусть только Варой ему скажет, пусть только передаст… Вечером какая-то рыжая девчушка принесла ей похлебки с зайчатиной и хлеба. Нора улыбнулась гостье, только хотела с нею заговорить, а та смотрит так, то ли напугано, то ли зло, плюет в сторону и уходит. А потом в ее темную каморку вошел стражник. — Вставай. — Что такое? — Нора вскочила. — Куда? К начальнику?.. Тот сверкнул гнилым ртом, и по сузившимся в темноте глазам Нора поняла, что он ухмыляется. — Ага, к начальнику. Пошли. Он взял ее за локоть, и повел, но Нора не поспевала за широким шагом, а когда взбрыкнула, мол что ж вы со мною как с животиной, дайте сама пойду, стражник только сильнее ее прихватил. Потом он толкнул одну из дверей, и в коридор с размахну ударило смехом и громким говором. Хайноре, дочь лесника, поняла, что вовсе это не кабинет начальника Вирхи… Стражник вошел, ведя ее за собой, здесь пахло брагой, луком и дичью, и как только глаза привыкли к свету, Нора все увидела. И толпу гогочущих мужиков, и длинный деревянный стол, выставленный из двух коротких и устланный всякой снедью, и ту девицу, что плевала ей в каморке, снующую с кувшинами, и самого Вароя. Он сидел, закинув ноги на стол, без рубахи, блестел вспотевшей грудью и масленым бледным глазом, и что-то втолковывал очень уж серьезному Шмыге, когда ее стражник остановился подле них. |