Книга Хайноре. Книга 1, страница 111 – Рика Иволка

Прищурено глядя на Биро, лорд молчал, лишь дышал шумно, как медведь, его широкие плечи напряженно ходили вверх-вниз. Младший брат смотрелся рядом со старшим, как юный принц из сказки про Того-Кто-Живет-Под-Мостом. Но в отличии от того принца, он совсем не боялся чудовища, что стояло перед ним.

— Сдаваться, прикрываясь тем, будто ничего уже не поделаешь, это не значит отбросить юношеское геройство и повзрослеть, Бриган. Это трусость. Ты и сам понимаешь. Но я тебя знаю, я помню каким ты был, как ты вел северян. Даже Аббан, браги ему за священным столом Воителя, тебя слушался, хоть и ненавидел. Все тебя ненавидели, как и отца. Но и обожали также. Конунг назначил тебя наследникам на Верховном тинге и после ни разу не менял своего решения, даже, когда ты оказался в плену, и никто не знал, жив ли Бриган Рунлейвсон еще или уже отдал меч Воителю. Тебя все еще там ждут. А я… я тебя отнял у Севера, я и верну. Я заставлю тебя вспомнить твой долг, не сейчас так потом. И если мне придется привезти тебя силой на острова, чтобы ты смог заглянуть в глаза тем женщинам и сиротам, я так и сделаю. Потому что я верю в то, что делаю. Впервые верю, брат. Подумай об этом прежде, чем сбегать неведомо куда.

— Ну вы натрепались там, семейство? — донесся с улицы хриплый крик сира Галлира. — Телега не волшебная, сама не тронется!

— Подумай, брат, — кивнул Биро, отпуская руку лорда, а потом вдруг обратился к Лире: — Миледи, позвольте теперь представиться по-настоящему. Я младший сын Аварики, третей жены конунга Биръёрна Сына Сирен, Ярок Биръёрнсон. Биро меня называла мать, это значит «честный». Если пожелаете, можете звать меня так же и дальше.

Леди почтительно склонила голову, протянув новому знакомому чуть дрожащую руку. Держать ее на весу было немного больно, тянуло в плече, но Лира старалась, как могла, чтобы все сделать, согласно этикету.

— Мне приятно познакомиться с вами по-настоящему, Ярок, сын Конунга. Биро, сын Аварики. Валирейн Оронца, дочь Советника короля Тира Оронца и леди Миалены Настирской.

Биро поцеловал ее руку, поклонился и ушел.

Лира с улыбкой обратила взор на милорда, ожидая, что и он представится перед ней своим настоящим именем. Но Дормонд молчал.

* * *

Лира впервые поняла, что хоть и с трудом, но может самостоятельно встать следующей ночью после того, как их экипаж наконец-то выбрался из ущелья. Столь долгий и тяжелый переход вынудил путников остановиться на ночлег в зарослях недалеко от большака. В телеге осталась спать только Валирейн, ведьма и сир Галлир, видно, совершенно не доверяли лорду и уговорились по очереди сторожить его. Биро хотел остаться с леди, чтобы присмотреть и помочь в случае чего, но та настояла — я буду одна, я справлюсь.

Я должна сама. Я должна… должна стать сильнее.

Этого Лира, конечно, не сказала, но северянин будто и без того все понял, даже не стал настаивать. Посреди ночи леди проснулась от чувства тесноты где-то внизу живота, а потом поняла, что жутко хочет по нужде. Выдворяя Биро, она совсем не подумала, как без чьей-то помощи сможет спуститься с телеги.

Было больно, что и говорить, леди кусала губы, чтобы не вскрикнуть и не перебудить всех, вплоть до птиц, кротов и рыб в ближайшей речке. Но встать ей все же удалось, а это уже было хорошим знаком. Малек, сын отцовского камергера, когда заигрался на скале и, свалившись, поломал себе ногу, встать не мог несколько месяцев. А Лира, вот, ходит. Везде болит, ноет и тянет, но зато ноги могут стоять! Она так обрадовалась, что чуть не рухнула обратно на дно телеги, едва удержавшись за настил.