Книга Книга Паучихи, страница 71 – Рика Иволка

— Значит, ваша земля слаба и Богу-Змею стоило ее сожрать сотни лет назад.

— Ха! Как будто ваша Юдоль – не часть нашего мира. Ах, подожди… вас бы всех, конечно же, защитила Богиня?

— А ты, похоже, не такой уж и тупица! – Мэл с облегчением выскользнула в тень сырого грота, отряхиваясь от налипшего на одежду мха.

Сейчас поганец дэв договорится до еще одной порки магическим хлыстом, и будет ему поделом, думала Малврае, но вместо того чтобы снова дерзить ей, Алактир вдруг крикнул, выскакивая из щели:

— Ящерка! Куда?..

Но мутант уже резко скакнул вперед, к камню, на котором сидела рогатая фигура, закутанная в плащ. Ящерка радостно застрекотал, будто приветствуя, а потом дернул сидевшего за плечо, и тот повалился назад, как большая кукла, скинутая со стула. Ящерка испуганно отскочил в сторону, и Мэл с дэвом не сговариваясь бросились к нему. На камне лежала девушка-мутант, совершенно мертвая. Это Малврае поняла, подержав ладонь над ее ртом. Ни крови, ни царапин…

— Задушена, – констатировала Мэл, откинув ее голову в сторону, – тень от подбородка скрывала синяки в виде сжатой пятерни. – Руками.

— Да войдет Свет во Тьму и станет Тьма Светом, – зазвучало ей в ответ раскатистое эхо из глуби пещеры, – и будет Благость Его.

Кинжалы оказались в ее руках быстрее мысли. Следом обнажил меч Алактир, загоняя Ящерку себе за спину. Но краем глаза Мэл видела, что за ними уже густеют чьи-то тени, а из пещеры впереди мерно отстукивали по камню капли и чьи-то шаги. Щелчок, и во тьме вспыхнул факел, источая запах дыма и освещая человека в длинной белой мантии.

— Здравствуй, ренегат.

Побледневший Алактир медленно опустил клинок.

Не стоило сопротивляться. Их было больше. Целая толпа человеческих мужчин в броне и белых плащах. От их ударов ныло все тело. Чудо, что не потеряла сознание. Чудо или проклятье? Теперь она стояла на коленях, связанная и униженная в самых лучших своих бойцовских качествах. Кто-то из этих ублюдков зарядил ей по голове, и с той теперь было совсем нехорошо. Так нехорошо, что хотелось исторгнуть завтрак прямо под ноги этого любителя входить светом во тьму. Он говорил, и от его голоса в голове будто кто-то стучал по стенкам черепа.

— Рука Пастыря, верно, направляла меня в эти глухие края, раз я встретил тебя, падшее дитя, – напыщенно начал он, а потом добавил просто: – Я-то полагал, ты уже давно где-то издох.

— Хм. – Дэв стоял рядом с ней в такой же унизительной позе и так же умело связан. В отличие от нее, он не сопротивлялся, а потому выглядел куда целее.

Малврае подняла взгляд от каменного пола и тут же об этом пожалела. От золота в одеянии этого человека глаза слепило, как на солнце. Белая мантия, такая белая, будто он только что ее почистил, была вся расшита золотом, вышивка складывалась в неразборчивый витиеватый текст. Когда человек сел, расставив ноги, края длинной мантии разошлись, и под ней Мэл увидела крепкие дорожные сапоги, штаны для езды верхом и кинжал, крепящийся ремнями к бедру. Жрец и воин, значит, но из тех, кто бьет неожиданно, из тени. Если бы не связанные руки, она могла бы…

— Поведаешь старому знакомому, где ты пропадал все эти годы?

— Шатался по борделям и притонам, как и полагается любому падшему.

Человек хмыкнул.

— Похоже, шлюхам удалось привить тебе чувство юмора.