Книга Книга Паучихи, страница 64 – Рика Иволка

Они приближались к городу осторожно, как к спящему дракону, и с каждым шагом ощущение, что чудовище уже мертво, становилось все отчетливей. Тишина. Следы ног, копыт, брошенная телега, сломанная и лежащая на боку, с красным дном из-за лопнувшей в ней винной бочки. Ни души, ни тела, ни морока.

— Карантин, – сказал дэв, когда они приблизились к деревянным воротам и увидели выжженное на них круглое клеймо, размером с капустную головку. Переплетенные меж собой ветви с торчащими в разные стороны иглами.

Мэл тут же прижала ко рту полу плаща.

— Болезнь?

— Нет. – Алактир окинул ворота мрачным взглядом. – Ересь.

Внутри «мертвого дракона» было очень пусто. Дома стояли, но в них не было жизни. Всюду следы бегства. Мертвая собака, заколотая в шею, чья-то примятая тележным колесом шляпа. Мэл попыталась прикинуть в уме, сколько всего могли оставить здесь беглецы. Оружие? Пищу? Монеты? Стоит задержаться внутри этого мертвеца и основательно порыскать по пустующим халупам. В своих рейдах на другие Дома темные не оставляли ничего, что могло быть полезным. Дом полностью поглощал Дом, и если наземники называли это мародерством, то темные – заслуженным обогащением. Главное, не думать о том, как сейчас поглощается и разбирается на кусочки особняк Алеанундер. Главное, это не представлять.

Алактир шел вперед, словно знал – куда, словно знал, что увидит, и, похоже, потому не сильно-то переменился в лице, когда они вышли на главную площадь. Виселица все еще пахла свежей древесиной. Грубо, но добротно сколоченная, прямо надстройкой на городских подмостках, где в иные дни наверняка устраивались праздничные ярмарки. До сих пор висели разноцветные флажки и ленты, прямо между аккуратно развешенных тел. Мэл насчитала десять, и это только в первом ряду. Очень ровно. За дело явно брался любитель порядка.

— А знаешь, – Малврае округлила рот, разглядывая виселицу, – люди начинают меня восхищать. Такая… симметрия.

Дэв рассматривал тела так, словно искал друга в толпе. Помимо обычных людей, которых Мэл изредка видела в клетках для животных на рабских рынках Юдоли, здесь висели и другие – с рогами, шерстью на теле, с копытами вместо ног, недоразвитыми крыльями и безжизненно висящими хвостами наподобие хвостов животных. Малврае, пожалуй, даже понимала тех, кто решил их вздернуть. Чудовища, как они есть, немногим пригляднее мантикор и нетопырей в диких пещерах темных.

— Еретики, мутанты и те, кто их покрывал, – прочел Алактир мертвенным тоном, сорвав листовку с одного из тел.

Мэл заглянула в нее тоже: «… Именем Пастыря и Помазанника Его, рукой Золотого терна, я, Верховный искоренитель, Гилтормо Готал, объявляю сию землю очищенной от ереси и накладываю печать карантина сроком, установленным стандартами церкви. Да очистятся души еретиков и их порченого потомства в горниле Пастыря, да испросят они прощения в чертогах Его, да получат прощение и переродятся очищенными».

— Готал. – Лист вдруг вспыхнул в кулаке Алактира и сгорел до самого пепла, а дэв даже не поморщился. – Показательная казнь. Мог бы сжечь, но развесил, как колбасу в лавке.

Мэл опасливо заглянула в его зазолотившиеся глаза.

— Ты его знаешь?

— Глава ордена искоренителей. Это охотники за ересью. – Алактир осмотрел ровные ряды виселицы, стряхивая пепел с ладони. – Их нужно похоронить.