Книга Книга Паучихи, страница 61 – Рика Иволка

Возможно, Келтран тоже был частью испытания. Прошла ли она его? Или провалила? Ближе ко второму, чем к первому, но уже неважно. Остается только следовать своему пути. Следовать пути спящего до поры аспида. Пути мести. Даже если он поведет ее наземными тропами, даже если путь этот будет долог. Как и у любого темного, у Малврае в запасе не меньше двух сотен лет жизни. Главное, не угодить под отравленный кинжал. Главное, чтобы дождались выжившие родичи. Главное, чтобы выжившие вообще были… Дурные мысли. Дурные мысли лучше не думать. Лучше смотреть вперед и под ноги, учиться смотреть в лицо Врага-в-золоте без страха и дрожи. Нужно пройти это испытание достойно, дабы Богиня ею гордилась.

Дэв иногда возвращал ее из мира высоких дум вопросами о насущном.

— Раз ты пришла в себя, теперь нужно спать по очереди. Так безопаснее.

— Может, мне просто приказать тебе не спать? – буркнула Мэл.

Алактир взглянул на нее так мрачно и холодно, что захотелось посильнее укутаться в плащ да попросить его стать теплее.

— Тогда просто прикажи мне умереть.

Мэл фыркнула, нахохлившись. Что ж, спать по очереди – это было разумно. В первую ночь она не сдержалась и заснула, как только встала на дозор. Во вторую ее разбудил дэв. В третью она, наконец, приучилась сама. Почти ничего сложного. Нужно было только не позволять мыслям утекать своим ходом – это убаюкивало сильнее всякой магии. Лучше сосредоточиться на чем-то материальном, вещественном. Поначалу она пыталась разгадать загадку плаща, но хитрая магия Хестина не раскрывалась ей, что и говорить – мальчишка и сам не всегда понимал собственные творения. Потом она брала клинок, который дэв прихватил с собой из Юдоли, и тренировалась с ним, чтобы не потерять навык. Вертя в руке меч верного, Мэл ощущала почти физическую тоску по двум своим клинкам. И злость на дэва, который не додумался взять благородное орудие госпожи вместе с ее обморочным телом.

Она так разозлилась от этой мысли, что последний выпад из связки сделала в сторону свернувшегося на земле Алактира, нацелив острие ему прямо в шею. Во сне он извернулся, почти изящно, как задремавшая на камне мантикора, выставив беззащитный кадык. Рука запрокинута под голову, из-под задранного рукава выглядывает бугор напряженных от неудобного положения мышц.

Мэл засмотрелась, сама того не желая. На то, как вздымается его грудь, натягивая ткань рубашки, как он едва заметно шевелит губами во сне, будто с кем-то говорит. Почему-то вспомнила, как целовала его, а потом вспомнила, что случилось после, и отвернулась. Как порой жестока бывает жизнь – дает сладость, а следом горечь. Матушка хвалит, а потом наказывает. Сегодня Мэл с Иллиам дружат, а завтра – опять в ссоре. Хорошее и плохое. Одно следует за другим или даже заменяет другое. Возможно, в этом и состоит смысл жизни. Смена хорошего на плохое.

К плохому стоит подготовиться.

— Мне нужно оружие, – сказала Мэл, когда они остановились на привал у реки. Вверх по течению в пол-лиге от места их стоянки виднелась странная постройка с лопастями, которую Алактир назвал «водяной мельницей».

Так она и сказала ни с того ни с сего, разглядывая красную покатую черепицу вдали и кутаясь голым телом в плащ, пока дэв полоскал в реке ее рубашку. За неделю в дороге вещи так пропитались потом, что Малврае стало дурно от самой себя.