Книга Книга Паучихи, страница 124 – Рика Иволка

— Ох-х-хо! – Джавад раскинул руки, с восхищением разглядывая ее. – Так вот что было нужно, чтобы разжечь в тебе страсть! Ревность. Bahjat!

— Илли… – Мэл потянула к ней руку, осторожно, как к озлобленной мантикоре.

Колдун дернул за цепь Иллиам, притягивая ее к себе. Сестра безропотно прильнула к его груди, не сводя с Мэл пристального ревнивого взгляда.

— Hrasi! – крикнул Джавад, и от стены отделились две фигуры стражей в стальных масках. – Отведите старшую Алеанундер в ее покои. Моя темная прелесть хочет любви…

Пока Алак пытался вытащить ее, сопротивляющуюся, из воды, пока стража ожидала у выхода, Мэл видела, как похотливый ублюдок усаживает ее сестру себе на колени и задирает шелковый наряд, обнажая бедро, исчерченное шрамами от хлыста. Внутри все кипело и плавилось жаждой сотворить смерть. Одну кровавую безжалостную смерть. Но всему свое время. Час аспида еще настанет.

Она перестала брыкаться и позволила Алактиру поднять себя из воды, а потом схватила его за плечи и приблизилась лицом к лицу.

— Хочешь помочь, так? – прошептала быстро.

Алак коротко кивнул.

— Отвлеки стражу, когда Илли приведут в темницу. Как угодно. Мне нужно…

— Я понял. Ударь меня.

Мэл удивленно моргнула.

— Что?..

— Сейчас. Ударь.

Она все еще мешкала, и тогда дэв сердито впился в нее поцелуем, больно кусая за губу, как неоднократно делала с ним сама Мэл. Так вот каково это! Малврае приглушенно взвыла, отпрянув, и влепила засранцу пощечину. Алак отпустил ее, прижав ладонь к щеке.

— С-с-сука… – со злостью прошипел он, толкая Мэл в руки стражников.

— Какие страсти! Точно не хотите присоединиться? – донеслось со стороны купели. – Полегче, прелесть, не скачи так быстро, мы никуда не торопимся…

— Уведите ее, – рыкнул дэв, отворачиваясь.

Стражники тащили Мэл в клетку, а она слизывала кровь с прокушенной губы и улыбалась.

Спустя полчаса губа стала опухать и болеть. Хорошо же он ее клюнул, белобрысый засранец. Интересно, это доставило ему удовольствие? Причинять ей боль, своей бывшей хозяйке? Нужно будет спросить, когда они выберутся отсюда. А потом хорошенько врезать, чтобы его губа так же опухла и ныла, а смазливая рожа превратилась в один большой синяк.

Впрочем, заслужил ли это Алак? Он хочет спасти ее. Невзирая на то что был теперь совершенно свободен, он решил остаться в башне и помочь. Что ж… когда они выберутся отсюда, она поблагодарит. Сразу после того, как врежет.

Спустя еще полчаса сверху раздались шаги и на лестнице замелькали тени, а потом к клеткам спустились стражники, ведя перед собой Иллиам. Сестра еле переставляла ноги. Он мучил ее целый час? Что ж, за это он тоже поплатится. Мэл стиснула кулаки в приступе бессильной злости. Трудно представлять собой опасность, сидя за решеткой. Лишенная магии. Клинков. Оставалась только голая злость и жалость. Она с жалостью смотрела, как ее дрожащую сестру заводят в клетку напротив, как запирают ее. Оба стражника, завершив дело, вернулись на свой пост у подножия лестницы. Оттуда хорошо просматривались и прослушивались обе клетки.

Тьма… Ну где ты там, птица-кровопийца?

Иллиам сидела на каменном полу, на том же месте, куда ее бросили стражники, опершись в него ладонями. В семье Алеанундер не приняты были нежные чувства. Но сейчас Мэл хотелось оказаться рядом с сестрой и… хотя бы сжать ее плечо, показать, что она здесь. Рядом. Возможно, они последние из Алеанундер.