Книга Братья, страница 130 – Алёна Шахнина

— Хорошо. Сколько? — сказала я.

— Что сколько? — отреагировал отец.

— Сколько тебе заплатить, чтобы ты сыграл роль нашего отца? — крикнула я и вскочила со стула. — Назови сумму, я заплачу тебе!

Я тяжело дышала, смотря в эти бессовестные зеленые глаза. Отец был прав в одном — я действительно похожа на маму. От него мне достался только высокий рост и, к сожалению, фамилия.

— Тимур, уведи Настю на кухню, я сам с ним поговорю, — сказал Андрей Викторович.

Тимур тут же подхватил меня за плечи и силой вытащил из кабинета, а я до последнего смотрела в отцовские глаза, пытаясь увидеть там человека. Только не было там никакого человека.

Тимур привел меня на огромную кухню, размером с мою квартиру, где хлопотала их мама Вера. Она увидела меня, мой расстроенный взгляд, подошла и взяла за руки.

— Девочка моя, не грусти. Садись, я тебе чай налью.

Я машинально села на стул и наблюдала за мамой братьев. Она мне напомнила мою маму — такую же хозяйственную, добрую, ласковую. Передо мной оказался стакан с горячим чаем, тарелка с печеньем, бутерброды и много чего еще. Есть под взглядом мамы было совсем неуютно и стыдно.

— Лучше тебе попробовать печенье, иначе наша матушка сильно обидится, — тихо сказал Тимур, и мама Вера цокнула языком.

— Я пробовала, меня Марк угощал, — улыбнулась я. — И это самое вкусное, что я когда-либо ела.

— Ты же моя хорошая, — с улыбкой сказала мама Вера и подвинула мне тарелку. — Кушай.

Я хотела отказаться, но понимала, что настырная забота братьев пришла из дома, и отказывать Филатовым — значит, обидеть их. Только к ним я уже привыкла, а вот к их родителям — нет. Но серые глаза смотрели на меня с материнской нежностью, и я с удовольствием слопала несколько вкусных печенек, искренне закатывая глаза от удовольствия. Я словно окунулась в прошлое, вернулась на кухню в своей квартире, где еще хранится материнское тепло и уют, который она так бережно хранила.

— Расскажите о братьях, какие они были в детстве? — попросила я, чтобы заглушить тишину в кухне.

Мама Вера выпрямилась и улыбнулась так широко, что в кухне стало светлее.

— Такие же, как сейчас, — сказала она. — Они вообще не изменились. Тимур, когда его ругали, всегда так смешно морщил нос, сводил брови вместе и смотрел исподлобья. И обязательно скрещивал руки на груди! Мини-начальник.

Я хмыкнула и посмотрела на серьезного Тимура. Он закатил глаза и покачал головой.

— Матвей кивал головой, делал вид, что слушает, а сам уже придумывал, чтобы еще натворить, — улыбнулась мама Вера, и я улыбнулась вместе с ней. — Эх, и задирой рос, пока в баскетбол не влюбился. А до спорта откуда он только не падал, ему пять раз делали уколы от бешенства после укуса бездомных собак. Пять раз!

— Только не очень-то уколы ему помогли, — хмыкнул Тимур.

Мама Вера с укором посмотрела на Тимура, но губы растянулись в улыбке.

— А Марк он всегда такими жалостливыми глазками смотрел, когда его ругали. Стоит, губа дрожит, готов разрыдаться. Жалели его больше старших братьев, конечно. Потом Матвей к нему в комнату подкрадывался и принцессой называл, — сказала мама Вера и покачала головой. — Однажды даже платье где-то нашел и нарядил Марка. Ему лет пять было.

Тимур засмеялся, видимо, он тоже участвовал в этом.

— Только Матвей всегда в школе за Марка заступался, когда его обижали, — сказал Тимур.