Книга Братья, страница 133 – Алёна Шахнина

— А я за тебя, когда ты на этих парней лезла. Пообещай мне, что больше так делать не будешь.

— Я не могу тебе этого обещать. Ты слишком дорог мне, чтобы стоять в стороне.

Я повернулся на бок, преодолевая боль, обнял Настю за спину и притянул к себе.

— Ты самая замечательная, — тихо сказал я. — Самая красивая, самая заботливая, и вообще вся самая. Я так рад, что ты есть у меня. И я безумно просто, до дрожи в коленках люблю тебя.

И поцеловал ее, не заставляя ничего говорить в ответ. Слова уже были не важны, важно только, что она рядом, она со мной и она в моих руках. Я знал, что принял правильное решение. Баскетбол — всего лишь игра, а Настя — моя жизнь.

Настя

Я снова заснула в объятиях Матвея и проснулась уже утром, когда в палату зашла медсестра. Она сделала ему укол и снова тихо удалилась, сказав, что скоро принесут завтрак. За окном стучал дождь, и вылезать из-под теплого одеяла совсем не хотелось. Я была готова остаться здесь на весь день, проваляться в кровати рядом с Матвеем, болтать с ним, целовать и держать за руку. Но меня ждала встреча с еще одним любимым мужчиной, и только это могло заставить меня встать.

— Не уходи, — заворчал Матвей на мои попытки встать и крепче прижал к себе.

— Я к Павлику сегодня, — сказала я и перестала сопротивляться.

— Позавтракай со мной этой невкусной больничной едой и пойдешь.

— Я говорила, что ты неженка? — улыбнулась я.

— А я говорил, что могу защекотать тебя, чтобы ты не обзывалась?

И впился пальцами в ребра, заставляя меня визжать, вырываться и смеяться.

— Ладно, я пошутила, — сквозь смех сказала я, и Матвей разжал пальцы. — Тебе лучше?

— Когда ты со мной, мне совсем хорошо. Еще бы встать разрешили, а то у меня уже пролежни.

— Лежи и не ворчи, — сказала я, принимая поднос от милой женщины в белом колпаке.

На подносе стояла тарелка с молочной кашей, теплый чай и бутерброд с сыром. Я взяла ложку, зачерпнула кашу и поднесла Матвею. Он сморщился, но поел. Мы разделили с ним завтрак, я унесла поднос и, быстро чмокнув в губы, убежала за братом.

Я думала об игре, о том, что Матвей предложил стать капитаном. В прошлый раз мы с трудом одолели соперников, работая в паре, а сейчас его не будет. Я была абсолютно не уверена в себе, но мысленно настраивалась на то, что должна победить. Ради него, ради его цели, чтобы он мной гордился. И чтобы перестал рисковать жизнью, работая с отцом.

Последняя стычка показала, что там действительно все серьезно. И то, что Матвей сейчас лежит в больнице со швами на животе еще раз доказывает это. Поэтому у меня нет права проиграть. Будет чертовски сложно, но я должна сделать это. Должна спасти его, как он спас меня.

Я шла и мечтала о спокойной жизни, о том, что нам не придется бороться ни за свободу, ни за победу. Что мы вечерами будем гулять с Павликом, а потом вместе ужинать в нашей квартире. Возможно, будем ходить в гости к родителям Матвея, и его мама закормит брата печеньем.

Я забрала Пашку, и он снова начал искать глазами Матвея. Выбежал в его кепке, и я с улыбкой вспомнила тот день, когда братик выложил всю правду о нас. Тогда это казалось таким страшным, а сейчас обо мне знают все, и абсолютно плевать на это.

— Он заболел, Паш, — сказала я. — Не придет.

— А я ему рисунок нарисовал, — грустно произнес Павлик и достал сложенный листок из кармана.