Книга Вернуть жену. Без права на прощение?, страница 43 – Ира Орлова

Впервые в жизни я по-настоящему захотел детей, и не абстрактно, а от Алисы. Именно с её глазами, голосом и характером. Когда она сказала, что беременна, меня вынесло на седьмое небо. Я стал тем самым занудой, который читает о сроках, курсах для будущих родителей и изучает рейтинги роддомов. И мне это, черт возьми, нравилось…

— Почему УЗИ без меня? — проворчал наполовину серьёзно, наполовину счастливо, вылезая из своей машины.

В ответ прозвучал Алисин смешок сквозь слёзы:

— Потому что это муниципальная поликлиника. Тебя всё равно бы не пустили. А проверить всё надо было сейчас.

— Значит, завтра едем в УЗИ-студию, — сказал я, уже открывая мысленно календарь в голове. — Самую лучшую. И я буду смотреть на нашего мелкого со всех ракурсов. Будем потом ему на свадьбе это кино показывать.

— Давай… — Лисёнок шмыгнула носом и произнесла сдавленно. — Тим, у него уже сердечко бьётся. И он как крошка плавает там, смешной такой.

Ком в горле подскочил мгновенно. Я помолчал секунду, чтобы голос не сорвался.

— Я тоже хочу это услышать, — выдавил я ровным тоном. — Хочу там сидеть и слушать, как оно стучит. Слышишь? И да… я тебя очень люблю. Вас.

— Знаю, — прошептала она. — Я… мы тебя тоже.

— Вечером заеду. Поужинаем в нашем ресторане. Отметим нормально.

— Договорились.

Я сбросил вызов, и в ту же секунду настроение, как лифт без тросов, слетело вниз. Из-за крыла моей машины вынырнула Настя.

Стояла, обхватив себя руками, губы кусала. Взгляд был прикован ко мне, и я увидел в её глазах, что она всё слышала. Каждое слово.

Воздух стал густым. Радость, только что переполнявшая меня, исчезла, как огонь под стеклянным колпаком. Я нахмурился, расправил плечи и пошёл к ней.

— 26 —

Остановился перед Настей и, сам того не желая, выдал жёстче, чем планировал:

— Зачем пришла?

Она явно смутилась и пожалела, что пришла. Ее взгляд метался, не останавливаясь ни на чем конкретном.

— Я хотела… — горло перехватило и она сглотнула. — Поздравить. Ты скоро станешь отцом.

Пять простых слов — и воздух вокруг нас будто сгустился, как перед грозой. Ее фраза ранит завистью, болью и воспоминаниями о том, как когда-то она мечтала о нашем ребенке. Хорошее настроение моментально улетучивается, и на душе становится тяжело и муторно.

Я машинально расправил плечи. Внутри меня бушевал адреналин: инстинкт защищать своё — Алису, ребёнка, дом. Второй инстинкт — не оставлять тех, кому когда-то дал слово. Эти два чувства сталкивались в груди, вызывая неприятное чувство тревоги.

— Спасибо, — бросил сухо.

Настя кивнула, как будто прощалась, развернулась и быстро ушла. Плечи узкие, шея тонкая, волосы кое-как собраны. Вид у нее был потерянный и жалкий.

На секунду в голове мелькнула мысль окликнуть: «Подожди». Но я промолчал. Потому что понимал, что любое мое «подожди» для неё будет поводом. А мне теперь нужно было держать личные границы намертво.

Стоял и смотрел, как она уходит, пока её фигура не потерялась в толпе у остановки. На душе было паршиво, как будто шов, который криво зашили, начало потягивать. Но если честно, я был рад, что всё прошло спокойно и Настя быстро ушла. Мы ведь давно расстались. У неё своя жизнь, у меня своя. Не мог же я её всю жизнь таскать за собой, как чемодан без ручки.

Сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Понял, что больше не хочу таких неожиданных встреч. Это больно для Насти, а для меня — опасно. Теперь у меня есть то, что действительно важно: любимая женщина, дом и ребёнок. Моя задача — защитить их, сделать их жизнь спокойной и комфортной, а не ворошить прошлое.