Книга Вернуть жену. Без права на прощение?, страница 44 – Ира Орлова

Но это самое прошлое опять само нарисовалось. В конце недели, около обеда, мой телефон зажужжал. На экране высветилось «Настя». Скривился. Но всё же ответил на звонок.

— Да.

— Тимочка, прости за беспокойство… нам нужно встретиться, — она говорила торопливо, тихо, проглатывая слова. — Это очень важно. Пожалуйста. Ты моя единственная надежда…

Опять это давление на ответственность, на чувство долга.

— Говори по телефону, — отрезал холодно. — Я на работе.

— Я знаю. Но… — голос Насти сорвался на шёпот. — Я же совсем одна. Папы нет, мама сильно болеет. Подруг не осталось… Ты же помнишь, что обещал моему папе? Ты сказал, что не бросишь меня… Я ведь держалась, правда. Не лезла к тебе и в твою новую семью. Но сейчас… совсем тяжело, Тимочка, стало. Я просто не понимаю, ради чего просыпаться, жить… Пожалуйста, удели мне минут десять. Мне очень помощь твоя нужна. Очень…

Закрыл глаза. Две жизни — новая и старая — столкнулись лбами. Если бы не обещание, данное у постели человека, которого я считал отцом… Черт!

Открыл глаза.

— Десять минут, — сказал ровно. — Ресторан «Бруклин» у моего офиса знаешь? Я там пообедаю и как раз тебя выслушаю. Через час сможешь?

— Смогу, — быстро согласилась она. — Спасибо.

Сбросил вызов никак не ответив. В душе полная уверенность, что я об этом раз сто пожалею.

Через пятьдесят минут я уже сидел у окна «Бруклина»: спиной к стене, лицом к двери, привычка. Двойной эспрессо, как и мой бизнес-ланч практически остыли. Аппетита не было. Пальцы мерно постукивали по столу.

Настя вошла тихо. Опять она выглядела неряшливо: волосы торчали в разные стороны, никакой косметики, свитер болтался, рукава растянулись. Глаза какие-то мутные, без блеска.

Она замерла посреди зала, растерянно оглядываясь. Я встал, коротко кивнул и указал на стул напротив.

— Говори, — сказал нейтрально. — Что случилось?

Настя сцепила пальцы так крепко, что костяшки побелели, и заговорила сбивчиво, почти шёпотом.

— Севара сказала… сейчас самое время. Это мой единственный шанс, — она сглотнула. — Нужно только твоё согласие. А сейчас… — взгляд ее уходит в сторону, — есть душа. Её надо срочно подселить в тело. Пока не ушла…

Я секунду просто смотрел на нее, как на человека с высокой температурой. Потом щёлкнуло и я понял о чем она лепетала. Про очередной протокол. Ладонь сама легла на стол, заземлиться.

— Ты хочешь новый перенос, — проговорил без интонации.

Настя закивала слишком часто, как китайский болванчик.

— Тебе Бог дал счастье, — выдохнула она со слезами на глазах. — Может… Он и надо мной… сжалится? Даст смысл жить? Иначе… я не понимаю, ради чего вставать по утрам. Я совсем одна, Тимочка.

— Нет, — ответ сорвался жёстче, чем планировал. — У меня семья. Любимая женщина. Ребёнок на подходе. Ещё один ребёнок мне не нужен. Я автоматически становлюсь биологическим отцом. Это последствия на всю жизнь. Ты это понимаешь, Настя?

— Я никогда не побеспокою вас. Клянусь, — торопливо затороторила Настя, задыхаясь от собственных слов. — Сразу подпишу все отказы. Никто никогда не узнает об этом. Мне нужно только твоё согласие. Твой… биоматериал и подпись. Больше ничего.

Закрыл глаза на миг, вдох-выдох.

— Возьми донорский. Их полно.

Она покачала головой, губы дрогнули.

— Не хочу чужого. Хочу от тебя. Я… всё ещё люблю тебя. И Севара сказала, что только с тобой получится.