Книга Сезон непрочитанных писем, страница 132 – Татьяна Ганская

— Просто позволь мне попробовать. Прошу тебя.

Эрик тяжело выдохнул, кивнул. Он понял, что не сможет её остановить. Не сможет и не должен.

Они вошли в лабораторию вместе. Медсестра ласково попросила Марту присесть, закатить рукав, взяла перчатки. Марта не дрогнула. Она смотрела в одну точку, не замечая ни укола, ни голоса за спиной. В этот момент всё, что имело значение, это возможность спасти Кристину.

Они не могли знать, что всего через полчаса результаты анализов изменят всё.

Результатов долго ждать не пришлось. Марта ещё не успела выпить предложенный ей чай в коридоре, как врач, с которым они говорили чуть ранее, вновь появился на горизонте. Он двигался быстро, целеустремлённо, но в его лице Марта мгновенно уловила нечто странное — лёгкое смущение, что-то, что шло вразрез с деловой прямотой его походки.

— Пройдёмте, пожалуйста. На минуту.

Марта взглянула на Эрика, он встал рядом, но врач жестом пригласил только её. Внутри кабинета было тепло, пахло антисептиками и бумагой. Врач закрыл за ней дверь, и на какое-то мгновение повисла тишина.

— Я… — начал он, скорее по привычке порывшись в стопке распечаток на столе. — Мы получили ваши первичные результаты. К сожалению, мы не сможем продолжить процесс подготовки к трансплантации.

Марта похолодела.

— Почему? — голос сорвался на шёпот. — Мы ведь совпадаем? Я не подхожу?

Врач осторожно, но уверенно кивнул.

— Да, показатели совместимости хорошие. И группа крови, и резус-фактор совпадают. Но у вас… — он замолчал, словно подбирая слова. — Вы беременны. На очень раннем сроке, но беременность подтверждена лабораторно. Сомнений быть не может.

На какое-то мгновение в голове у Марты не произошло ничего. Ни мысли, ни звука, ни движения. Словно её тело осталось стоять в кабинете, а разум отклеился, отлетел и застыл где-то под потолком.

— Беременна? — переспросила она. Не удивлённо. Не радостно. Просто, как будто повторяя неизвестное слово на незнакомом языке.

— Да, — мягко подтвердил врач. — Мы обязаны были провести тест на ХГЧ, он стандартный при заборе крови перед возможной операцией. Он дал положительный результат. Мы перепроверили. И… — он сделал паузу, — я понимаю, что это неожиданно. Но по действующим протоколам это абсолютное противопоказание для донорства. Мы не имеем права брать у вас орган. Это представляет слишком большой риск и для вас, и для плода.

Он замолчал. Марта сидела, глядя в пол, держа в руках край стола, как якорь. Мысли догоняли медленно, словно по тонкому льду, скрипя и путаясь.

Ребёнок. Внутри неё. Эрик. Жизнь.

Кристина. Больница. Аппараты. Без сознания.

Всё сразу. Всё разом.

— Мне жаль, — тихо добавил врач. — Я понимаю, что это может быть очень тяжело. Но мы обязаны соблюдать регламент. Мы свяжемся с национальным центром донорства и сообщим об актуализации запроса.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

Марта, как во сне, вышла из кабинета. Эрик ждал её там же. Она подошла медленно, остановилась перед ним. Он ничего не спрашивал — по её глазам понял: что-то пошло не так. Но она всё же прошептала:

— Я не могу…

Её сердце рвалось на части. Не от страха, не от горя или радости. От невозможности быть сразу всем — матерью, сестрой, спасением. Она не могла подарить две жизни одновременно, как бы сильно ни хотела.