Книга Сезон непрочитанных писем, страница 129 – Татьяна Ганская

— Сейчас, когда ваше родство подтверждено, — начал он, — мы можем открыть вам полную информацию о состоянии здоровья вашей сестры.

Марта кивнула, не отводя глаз от лица врача, которое казалось высеченным из серого мрамора — строгое, чуть усталое, но с намёком на человечность в уголках глаз.

— У неё тяжёлая хроническая болезнь почек, — продолжил он. — Это длится уже давно. Долгое время она держалась благодаря регулярному диализу, но, как это часто бывает, в какой-то момент организм перестаёт справляться. Сейчас обе почки практически перестали функционировать. И несмотря на то, что аппараты жизнеобеспечения поддерживают её, — он сделал паузу, — без радикальных мер нам уже не обойтись. Без них лучше ей уже не станет.

В горле Марты пересохло. Слова врача не удивили её: что-то подсказывало ей это ещё в тот момент, когда она впервые увидела Кристинин дом, погружённый в ледяную тишину, в тот вечер, когда в переполненном почтовом ящике мокли рекламные листовки.

— Она… знала об этом? — Марта едва слышно задала вопрос.

Врач кивнул.

— Да. Она знала. И не сдавалась. Регулярно ходила на процедуры. Но последние месяцы всё обострилось слишком резко. Она поступила к нам уже в очень плохом состоянии в декабре и уже несколько дней не приходит в сознание.

Слово «не приходит» эхом отдалось в голове Марты. Это было так жестоко — не только для Кристины, но и для самой Марты. Ведь не приходила и она сама к ней…

Она с трудом сглотнула.

— И что теперь? — спросила она, не осознавая, произнесла ли это вслух или просто подумала.

Врач выдержал паузу. Его глаза были внимательны и в то же время бесконечно печальны.

— Об этом мне нужно рассказать чуть подробнее… Единственным вариантом спасти её остаётся трансплантация почки, — сказал врач. — Мы, конечно, не исключаем возможности поддерживающего лечения, но, сами понимаете, оно только ненадолго оттягивает неизбежное. Без трансплантации шансы… минимальны. Буду честен до конца — их уже нет совсем.

Слова, как капли ледяной воды, падали на Марту. Не резко. Не сразу. Но неумолимо проникали внутрь, замораживая сначала грудную клетку, потом солнечное сплетение, а потом и сердце. Она смотрела на врача, будто пытаясь уловить в его лице хоть каплю надежды, намёк, что всё не так страшно. Но он был слишком профессионален, чтобы приукрашивать реальность. Он был честен.

— Обычно таких пациентов мы ставим в лист ожидания — и через какое-то время донор находится, — продолжал он. — Но в случае с Кристиной всё осложняется её крайне редкой группой крови и отрицательным резус-фактором, — врач сказал это как приговор. — Подбор подходящего донора может занять недели, месяцы… а времени у нас уже почти нет.

Марта по-прежнему молчала. Она слышала, как скрипнул стул под ней, как Эрик тяжело вздохнул рядом. Но всё было как в замедленном фильме — звуки стали глухими, как будто она находилась под водой.

— У меня… та же группа крови и резус-фактор, что и у неё, — прошептала она, скорее самой себе, чем кому-то.

— Тогда… — кивнул врач. — Вы почти идеально совместимы. Родственник в такой ситуации — оптимальный выход. Это чрезвычайно редкий случай, когда совместимый родственник объявляется буквально в последний момент. Ваша помощь может стать не просто спасением, а настоящим чудом.