Онлайн книга «Сезон непрочитанных писем»
|
Марта сидела на краешке больничной кушетки, будто боясь пошевелиться. Слова врача повисли в воздухе, словно хлопья снега, застывшие между прошлым и будущим. Беременна. Это слово эхом отдалось в каждом уголке её существа. Она ожидала услышать что угодно — какие-то противопоказания, анализы, диагнозы, но только не это. Она не готовилась к этому известию. Она даже не подозревала. И теперь, когда оно уже прозвучало, она почувствовала, как что-то дрогнуло в ней. Сначала непонимание. Затем удивление. И лишь потом — прилив тёплой, густой радости, заливающей её изнутри, медленно, как растекающийся мёд. Беременна. Она носит под сердцем маленькую жизнь. Их с Эриком ребенка. Они теперь семья. Эта мысль была как откровение. Как ответ на все её прежние страхи и сомнения. Как благословение. Её ладони сами собой легли на живот, ещё совершенно плоский. Но теперь она знала: там внутри кто-то есть. Кто-то её. Кто стал возможным только потому, что она нашла в себе силы отпустить прошлое. Кто пришёл в этот мир именно сейчас, потому что было нужно. Когда Эрик вошёл, она ещё не сказала ни слова — просто посмотрела на него, и в этом взгляде было всё. Он остановился у порога, будто не решаясь сделать шаг, почувствовав важность момента. И только когда она чуть дрожащим голосом произнесла: «Я беременна…», он шагнул к ней, сел рядом и, не говоря ничего, просто взял её за руку. Его пальцы были тёплыми, сильными, надёжными, как якорь, как обещание. Марта не могла не заплакать. Но это были не слёзы страха или боли. Это были слёзы освобождения и света. Всё, через что она прошла, вдруг обрело смысл. Всё привело её к этому моменту. К новой жизни — своей и чужой одновременно. Она не думала, что будет так счастлива. И всё же… где-то в глубине, в самом незажившем уголке её души, уже собиралось тяжёлое облако. Потому что за радостью шёл страх. Страх за Кристину. Но как только утих первый вихрь радости, как только Эрик нежно поцеловал её в висок и прошептал: «Это чудо…», лицо Марты вновь омрачилось. Кристина… Она вспомнила её так ясно, будто видела минуту назад: бледное лицо, усталые глаза, тонкие пальцы. Всё тело Марты, вся её душа вновь напряглись в один комок тревоги. Она почти физически ощущала, как где-то в другом крыле этого же здания, в реанимации, лежит её сестра — и умирает. И она, возможно, единственная, кто мог бы её спасти, но не может. Потому что в ней теперь будет биться ещё одно сердце. Маленькое, хрупкое, зависящее от каждого её шага, от каждого вмешательства в её тело. Врач, заметив выражение её лица, мягко положил руку ей на плечо. — Послушайте… Мы уже подключили Кристину к общеевропейской базе. Сейчас донора для неё ищут почти по всей Европе. Да, группа крови редкая, резус отрицательный, но… Мы не оставим её одну. Мы делаем всё… Он делал паузы между фразами, будто проверяя, доходят ли его слова до неё. — Я понимаю ваши чувства, — добавил он после паузы. — Но вы должны думать сейчас не только о ней. Есть вещи, которые от нас не зависят. А есть те, что зависят. Вы будете рядом. Вы будете поддержкой. А пока позаботьтесь о себе. Позаботьтесь о себе. Фраза будто била по щекам. Как можно думать о себе, когда кто-то умирает, потому, что ты теперь не можешь помочь? Но, обняв Эрика, она вдруг поняла: всё, что она может, это ждать. Ждать и верить. Потому что теперь, когда в ней новая жизнь, она не имеет права на отчаяние. Теперь она должна была быть сильной — за двоих. И ради Кристины. И ради этого маленького чуда, которое выбрало её. Она сжала ладонь Эрика, и на глазах у неё уже не было слёз. Только решимость. Спокойная, зрелая решимость жить и бороться. |