Книга Уха с расстегаями: Рыбные блюда из своего улова. Секреты удачной рыбалки, страница 68 – Олег Шаповалов

Сибирские удильщики, к примеру, не без успеха ловят леща на… летние блесны. А ведь известно, что к хищным рыбам лещ не относится. На Оби выпадают недели, когда, забыв о своем предназначении собирать корм со дна, лещи вдруг поднимаются к поверхности и начинают азартно охотиться за мальком. Они хватают рыбешек не хуже голавля, заглатывая и перемалывая добычу глоточными зубами, столь мощными, что перед ними не устоит и раковина моллюска. Этими моментами массового умопомрачения мирных рыб и пользуются наблюдательные рыболовы, подбрасывая в места кормежки колеблющиеся и вращающиеся блесенки — по лещиной пасти. На первый взгляд такое поведение кажется странным. Лещ хищничает не только в Сибири, но время от времени везде, где бывает много малька. В его оправдание следует сказать, что тем же грешат и другие мирные рыбы. Видимо, все они в большей или меньшей степени испытывают потребность в «мясной кухне». А. П. Чехов, страстный удильщик и автор многих рыбацких афоризмов, пошутил как-то: «Лещ делает вид, что питается постной пищей. Съевши рыбку, он быстро вытирает рот, чтобы „господа“ не заметили».

Лещ, даже крупный, при вываживании не оказывает столь сильного сопротивления, как, скажем, сазан или голавль, а поднявшись к поверхности и глотнув воздуха, и вовсе ложится на бок, глиссируя, будто и впрямь тянут по воде кусок фанеры. Но эта легкость обманчива: чересчур торопливые рыболовы часто лишаются трофеев, вытаскивая на крючке лишь фрагмент лещовой губы. Губы, куда почти всегда вонзается при подсечке жало крючка, очень непрочны у леща и в таких ситуациях бывают тем же, чем хвост у ящерицы. Нет ничего более легкомысленного, чем тянуть леща на леске до «победного конца», особенно, если берег крут. Всегда нужно иметь при себе подсачек, которым и подхватывают безжизненный, как кажется, «лист фанеры». Одно неосторожное движение — и последует мощный удар хвоста… Прощай, рыбацкое счастье!

Нагулявшие за лето жир лещи к началу ледостава скатываются поближе к местам зимних стоянок. В качестве пристанища в эту суровую для подданных Нептуна пору служат глубокие омуты, ямы, где рыбы порой набивается «под завязку». Тревожить ее здесь преступно, себе в убыток: плохо перезимовавшая рыба плохо и отнерестится. Рыбалка на зимовальных ямах порядочными рыболовами признается за низкое хищничество.

Но не всякий лещ залегает в спячку. Некоторые, подобно медведям-шатунам, продолжают и подо льдом бродить по водоему, отыскивая корм. Случаются тогда у стылых лунок удивительные происшествия. Клюнувший гигант заставляет трепетать рыбацкую душу, испытывать широчайший спектр переживаний — от надежды, что леска выдержит, до отчаяния, когда выясняется, что лещ не проходит в лунку.

— Ба-а-гор! — разносится тогда над заледеневшим, припорошенным снегом водоемом отчаянный крик. Со всех ног бегут к счастливцу соседи. Один тащит пешню, другой багор, третий сбрасывает полушубок, норовя по самое плечо засунуть руку в лунку и ухватить леща под жабры. Смех, суета, восторженные возгласы сопровождают этот спектакль. Наконец, выработав толковый план, багрят леща остроотточенным крюком багорика и принимаются ударами пешни расширять лунку. И вот уже красавец-лещ извлечен и раздувает жабры на льду. Наивысший миг торжества!