Книга Русские поэты. Предсказанный уход, страница 86 – Олег Шаповалов

Ну не странно ли? Отца Бориса Ходасевич никогда не видел, но называет уродом. А мать – первой московской красавицей, хотя разглядеть-то уже можно было лишь следы былой красоты (да и была ли она, особая красота?).

Откуда вообще взялись такие мнения? Не сам ли Белый так воспринимал своих родителей и преподносил их образы друзьям и знакомым? Семейных фотографий Бугаевых не очень много, но если их поразглядывать, вы не увидите ни профессора-урода, ни красавицы матери. Самые обычные лица обычного мужчины и обычной женщины. Хотя, может быть, в начале прошлого века были какие-то другие стандарты?

Матушка Бори Бугаева Александра Дмитриевна, несомненно, оказала на сына большое влияние, он был под ее плотной опекой. Вплоть до того, что она зачем-то наряжала его в девчоночьи платья и вообще придавала облик девочки – носочки, ботиночки, длинные локоны, распущенные по плечам, густая челка (можно увидеть на фото). Ну натурально милая девочка с голубыми глазами!

Впрочем, в ту эпоху в состоятельных семьях нередко обряжали мальчиков в девочек и делали фотографии этаких ангелочков. Но это были совсем маленькие детки. А Боря был не очень уже и маленьким… На его ориентации такой маскарад, к счастью, никак не сказался.

На схеме «Линия жизни» Бугаева-Белого напротив его 4 и 5 лет обозначены вехи – «Музыка. Шопен. Бетховен; Поэзия. Сказки». Именно мать в детстве привила Борису любовь к музыке, обучала его до появления в доме гувернанток грамоте и нотам. От отца-математика, целиком погруженного в цифровые сферы, этого, конечно, было не получить.

Мать открывает ему мир за пределами Арбата. С нею он наезжает в подмосковные имения, с нею десятилетним оказывается далеко от Москвы – в Киеве у родственников Н. Бугаева, побывает в Прибалтике; юношей уже едет с ней в Кисловодск и с матерью же впервые оказывается за границей, посещая Париж, Берлин, Берн, Цюрих.

Отец ушел в лучший мир рано, в 1903 году, когда Борису было 23 года, а матушка будет присутствовать в его жизни еще целых 19 лет.

Домашнее образование мальчика связано с появившимися в доме гувернантками. В «Линии» они обозначены как «Немки» и «Француженки», особо помечена француженка Бэлла Раден (Белла Радэн), преподавать она будет у Бугаевых два года. С нею у 10-летнего мальчика завяжется настоящая дружба, но, возможно, это была и первая влюбленность Бори.

В сентябре 1891 года 11-летний Боря Бугаев поступает в первый класс знаменитой московской частной Поливановской гимназии (учрежденной еще в 1868 году), старинное здание которой необычной архитектуры, с колоннами, находилось недалеко от Арбата, на Пречистенке. Основал ее филолог, педагог от Бога Лев Иванович Поливанов. Он же преподавал здесь русский язык, словесность, логику и латынь – методами оригинальными, далекими от казенщины, которую Поливанов не переносил, вплоть до того, что запрещал приносить школьные тетрадки в казенном переплете. Директор мог, например, подпрыгивать в классе, выкрикивая латинские склонения и вовлекать в это увлекательное занятие гимназистов – так лучше запоминалось.

Рутины и скуки не допускали и другие преподаватели, удивляя, даже ошеломляя гимназистов и заставляя их думать. А были они здесь из лучших – через одного профессора. Возможность приглашать первейших учителей у Поливанова имелась не только из-за высочайшей репутации гимназии, но и потому, что плата за учебу здесь составляла 250 рублей в год против 50 рублей в гимназиях казенных, средств на зарплату хватало. Понятно, что учиться в Поливановской могли только дети состоятельных родителей. Но они и учились, а не просиживали штаны, поскольку все было увлекательным и интересным.