Адрес:
Петроград, В(асильевский) о(стров), 10 линия, 5, кв.1».
Письмо омочено слезами, а в ответ – тишина…
26 февраля 1920 года Сологуб обращается уже лично к председателю Совнаркома В.И. Ленину:
«Многоуважаемый Владимир Ильич,
Решаюсь обратиться к Вам, не будучи знаком с Вами лично, так как на обращения мои к тов. Луначарскому и Троцкому, беседовавшим со мною без всякой неохоты при других обстоятельствах, не последовало никакого ответа. Между тем я добиваюсь очень простого – разрешения мне и моей жене, Ан. Н. Чеботаревской, выехать из пределов Советской России для лечения и устройства моих литературных дел. В письме на имя Совета Народных Комиссаров, посланном в декабре, я подробно изложил мотивы, заставляющие меня временно покинуть страну, к которой я бесконечно привязан, но пребывание в которой в настоящее время для меня крайне мучительно. Здоровье мое, вследствие невероятного питания и отсутствия возможности лечиться (даже некоторые лекарства выдаются только коммунистам), пришло в полный упадок, а длительное истощение лишило меня обычной трудоспособности. У меня отнята учительская пенсия за 25 лет службы, страховка на дожитие, которую я должен был получить в этом году, словом, уничтожены все условия для существования, достойного моего возраста и положения. Сейчас я живу переводами и распродажею вещей, но согласитесь, что перевести два печатных листа за один фунт масла или сахара (по нормам вольного рынка) человеку в 57 лет довольно трудно. С другой стороны, я не хочу как вор бежать из моей родины, не хочу эмигрировать и порывать связи со страною, дороже которой нет для меня ничего на свете, – я все еще верю, что при несколько иных условиях я могу быть полезен ей и снова работать для нее. Я хочу лишь уехать временно, на несколько месяцев, исключительно для лечения и для продажи заграничным издателям права на переводы моих романов, а также и для того, чтобы пожить некоторое время в человеческих условиях, – ведь здесь два года мы не видим ни мяса, ни белого хлеба, и я за все это время не мог купить себе калош. Поэтому в последний раз обращаюсь к Вам с горячею просьбою, – окажите содействие мне в получении разрешения выехать за границу, хотя бы в Эстляндию[5].
С истинным уважением
Федор Сологуб».
Скорее всего, Ленин этого письма не читал, слишком многие к нему обращались с челобитными. Но Сологуб продолжает стучаться во все двери, беспокоя партийных и советских бонз. Лишь в следующем году удается добиться ответной реакции. В феврале 21-го Сологубам выдают паспорта, но потом… отбирают назад.
19 мая 1921 года на заседании Секретариата ЦК РКП(б) группа больших товарищей, включая т. Молотова, помимо прочих решает и этот вопрос.
Из протокола № 34:
«Слушали: О разрешении Ф.Соллогубу выезд за границу.
Постановили: Отклонить».
Из справок Иностранного отдела ВЧК, который занимался в том числе и оформлением таких бумаг, можно понять, почему осторожничали.
Литераторы, которых ранее выпустили из Советской России, многие из них, выступали в забугорной прессе с резкой критикой большевиков и советской власти. Что, если и Сологуб займется тем же?
Записка от 6 июля 1921 года:
«ИНО ВЧК сообщает, что паспорт Сологубу, выданный в начале февраля, был отобран обратно ввиду протеста Аванесова…
