Книга Русские поэты. Предсказанный уход, страница 146 – Олег Шаповалов

В 1929 году они совершат путешествие в Саратов, поселятся в деревне Разбойщина недалеко от этого города и проведут там два прекрасных месяца осени.

По совету Клюева Анатолий добавит к своей фамилии приставку Яр, так вроде бы звучит артистичнее. Яр-Кравченко нарисует несколько очень недурных портретов Клюева. Его талант как портретиста разовьется настолько, что Анатолию будут заказывать свои портреты известные люди. А впоследствии дойдет и до вождей, до самого Сталина!

Письма Клюева к Яр-Кравченко и художника к поэту наполнены нежностью, любовью, а некоторые сильно смахивают на переписку супружеской пары.

Клюев – Яр-Кравченко:

«Москва, 1930 год.

Мир тебе и любовь, дитя мое! Пусть лебедь тишины и покоя бороздит лед и яхонт твоих зрачков милых. Да будет! Да будет!

…Я знаю внутренне, что уже три-четыре года назад^[11] лежал бы я на Волковом кладбище, если бы не было в моем сердце тебя – моего индийского царевича – твоих слов и дыхания. Вот почему и враждебны душе моей чужие вторжения (и чужие руки) в любовь нашу».

«Москва, 20 октября 1931 года.

Дорогое мое дитя, Лосенок мой – золотое копытце.

Что ты редко мычишь – видно, хорошо чувствуешь себя без старого сохатого оленя? Не заблудился ли в пихтовой чаще ты, – заплутал в буреломе – смотри, как бы не провалиться в берлогу – кругом медвежьи храпы, с опаской лыжи правь».

«Москва, конец зимы 1931 года.

…в Москве насчет площади очень строго. Чужой человек – с улицы – в моей комнате – будет ужасным событием. Чтобы этого не случилось, немедленно собирайся.

…При обмене мне поставили условием оставить в Питере свою кровать красного дерева с пружинным матрасом в обмен на великолепную кровать орехового дерева.

…Ах, какая у нас будет кровать! Прошу тебя, радость моя пресладкая, – устрой и не сопротивляйся обмену, чем возить и разбить свою на грузовике при перевозке!»

Последняя книга Николая Клюева «О чём шумят седые кедры» (в нее вошли стихотворения 1929–1932 годов) не была выпущена в свет, издательства уже чурались поэта. Там есть и строки, посвященные Анатолию Яр-Кравченко:

Их отношения продлятся несколько лет, но есть у любви, мужская не исключение, свое начало и свой конец. Они расстались. Тем не менее переписка будет продолжаться, даже когда Клюев окажется в ссылке. Последние письма из Сибири адресованы именно ему – «лосенку – золотое копытце».

Но никакой палач, как выяснится в дальнейшем, к голове Анатолия Яр-Кравченко вовсе не присматривался. Его жизнь, в отличие от клюевской, сложилась весьма неплохо. В 1939-м он окончит Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры. Создаст целую серию графических портретов новых хозяев страны, напишет пафосные полотна с советскими вождями, деятелями литературы и искусства. В 1947-м станет лауреатом Сталинской премии второй степени, в 1969-м получит высокое звание народного художника РСФСР. Благополучно доживет до 1983 года и упокоится рядом с женой Анной Георгиевной на Кунцевском кладбище Москвы. Заметьте, рядом с женой. С женой! А то, что было у него с Клюевым, скорее всего, следует списать на ошибки молодости.

Однако вернемся к статье УК, которая про мужеложство. Сначала это была статья 154а УК РСФСР (введена в 1926 году), которая трактовала состав преступления и соответствующее наказание так: «Половое сношение мужчины с мужчиной (мужеложство) – лишение свободы на срок от трех до пяти лет.