Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 82 – Игорь Некрасов

— Не всё так просто… Понимаете…

Я чуть подался вперёд и вежливо, но настойчиво произнес:

— Пожалуйста, уточните.

Александр Тимурович посмотрел мне в глаза. В них не было обиды или злости — только усталая прямота человека, который привык смотреть правде в лицо.

— Во-первых, в нашем деле нужно иметь как минимум диплом.

Я невольно приподнял брови. Ручка замерла над блокнотом.

Психоаналитик с частной практикой, кандидат наук, и в то же время его дочь — популярный блогер, обучающая женщин строить отношения, делает это всё без диплома?

— У неё нет образования, связанного с психологией? — уточнил я.

— Нет, — ответил он. — Ни психологического, ни медицинского, ни педагогического. Она училась на маркетолога. Бросила на третьем курсе — как раз когда блог пошёл в гору. Решила, что это её призвание. Но работать со мной… — Он развёл руками и чуть усмехнулся. — Сами понимаете. Одно дело — давать советы в интернете, и совсем другое — сидеть в этом кресле и отвечать за живого человека головой.

Я кивнул и на секунду опустил взгляд в блокнот, пробегая глазами по записям. Картина вырисовывалась странная. Дом куплен отцом. Денег у Ники от блога, судя по всему, немного, раз приходилось занимать. Образования по психологии нет, практику ведёт без диплома. Муж — медицинский представитель, и, видимо, живут они лишь на его зарплату.

Я поднял глаза на Александра Тимуровича.

— Давайте подведём итоги. Ваша дочь Ника — блогер без профильного образования. Финансовое положение у них с мужем не то чтобы блестящее, но и долгов, с ваших слов, нет. В последнем разговоре она попросила сорок тысяч на рекламу. И вы не замечали ничего странного. Всё верно?

Он выслушал, не перебивая, и медленно кивнул:

— Да, всё именно так.

Я перевернул страницу блокнота и, не давая паузе затянуться, спросил:

— Тогда что вы можете мне рассказать про её мужа Евгения?

Александр Тимурович чуть поджал губы, задумался — не мучительно, а скорее подбирая слова, — и после короткой паузы ответил ровно, без теплоты, но и без холода:

— Хороший парень. Я, знаете ли, когда Ника сказала, что выходит замуж, честно говоря, насторожился. Думал: оба молодые, горячие, спешат, а значит, обязательно наделают ошибок. Но Женя… он меня успокоил. Спокойный, рассудительный. Не из тех, кто будет качать права или самоутверждаться за чужой счёт. Работает. Не пьёт. Никогда я от него грубого слова не слышал. Ни разу. — он замолчал, подбирая слова, и добавил чуть мягче: — И к Нике он очень бережно относится. Я видел, как он на неё смотрит. Не как на красивую картинку, а как на человека, которого боится потерять.

Я слушал и не перебивал.

Отец Ники говорил о зяте без фальшивых восторгов, но с той спокойной, взвешенной теплотой, какая бывает у людей, которые умеют разбираться в других и не склонны к поспешным суждениям. Если бы он хотел, мог бы выставить Евгения в дурном свете. Но он этого не делал. И это, пожалуй, говорило в пользу мужа больше, чем любые его собственные слова.

Пока Александр Тимурович говорил, дверь кабинета мягко приоткрылась, и вошла Леночка — девушка-администратор, которая меня встретила.

В руках у неё был поднос: стеклянный графин с водой и два стакана. Она поставила его на край стола — бесшумно, аккуратно — и, распрямившись, одарила нас лёгкой, вежливой улыбкой.