Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 81 – Игорь Некрасов

— А какую сумму она просила?

— Сорок тысяч рублей, — ответил он ровно.

Я сделал пометку в блокноте и, не поднимая глаз, уточнил:

— И часто такое бывало? Она часто просила у вас деньги?

Александр Тимурович чуть повёл плечом — жест вышел неопределённым, ни «да», ни «нет».

— Как вам сказать… частенько брала, но всегда возвращала. В этом смысле она была щепетильной.

Я отложил ручку, поправившись в кресле, и посмотрел на него в упор. В голове всё никак не складывалась одна простая вещь, и я усмехнулся — не зло, но с той самой иронией, которая появляется, когда начинаешь понимать, что картинка не совпадает с реальностью.

— Александр Тимурович, а вам не кажется это странным? Я был у них в доме. Хороший дом, недешёвый. Район тихий, престижный. Выглядит так, будто люди живут в полном достатке. А тут — сорок тысяч взаймы. Это как-то… не вяжется.

Он вдруг хмыкнул. Негромко, но с явным, почти неуместным в этом разговоре сарказмом, и сказал, покачав головой:

— Да откуда у них достаток? Дом-то этот я им подарил. На свадьбу.

Я замер с ручкой в руке.

Часы на стене всё также тикали, отсчитывая секунды, пока эта фраза оседала в воздухе. Александр Тимурович смотрел на меня — спокойно, даже чуть устало, — и ждал реакции. А я вдруг понял, что вся эта идеальная картинка — дом, ремонт, кабинет с книжными шкафами, блог с курсами по семейной психологии — держалась на одном человеке, который сидел сейчас передо мной в дорогом жилете, с часами на запястье, и спокойно объяснял, что его дочь с мужем живут не на свои.

Я помолчал, переваривая, а затем спросил:

— Александр Тимурович, а как же её блог? Я, конечно, сам не смотрю такие вещи, но, скажем так, она имеет популярность. А популярность, как я знаю, это подписчики, платные курсы и консультации и…

Он перебил меня — мягко, но с той лёгкой, почти отеческой усмешкой, какая бывает у пожилых людей, объясняющих молодому человеку прописные истины:

— Популярный — ещё не значит приносящий деньги, молодой человек. — он чуть склонил голову набок и развёл руками. — Я не лез в их финансы. Дочь уже взрослая, муж есть. Я считаю — это их дело. Но если уж совсем припирало — она звонила. Как в этот раз. Просто так на побрякушки или еще что она бы не просила, гордая очень.

Не лез в финансы? Как странно, — подумал я. — Особенно после того, как подарил им такой дом, который без тебя они, похоже, своими силами и не тянут.

Я кивнул ему, сделал пометку в блокноте и, не поднимая глаз, спросил:

— Хорошо. А у неё были долги?

Александр Тимурович ответил сразу — быстро, даже твёрже, чем прежде:

— Насколько мне известно — нет. Это не в духе Ники. Я же говорил: она не любила быть кому-то должна. Даже мне всегда возвращала, хотя я и не просил.

Я записал и это, хотя про себя отметил: «не могло» — не значит «не было». Спросить у мужа, проверить по базам. Но это позже. А сейчас — другой вопрос.

— Понятно. — Я отложил ручку, поднял глаза на него и спросил прямо, без подводок: — Александр Тимурович, а почему она вообще занялась блогом? Просто… сразу уточню: она ведь могла бы работать вместе с вами. Такая практика, такое имя — всё готовое.

Отец Ники вздохнул — тяжело, но без раздражения, затем он осмотрел на свои руки, сложенные на столе, и покачал головой.