Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 123 – Игорь Некрасов

— Давай-давай, — я развернулся к ней. — Только так же, как до этого.

Она нахмурилась, но подчинилась.

Отступив на шаг — туда же, где она, видимо, стояла в прошлый раз, — сразу начала топать: ритмично, с нарастающей силой, слегка подпрыгивая на месте. Глухие удары застучали по ламинату.

Я смотрел на ритм её движений — на то, как она переносит вес с ноги на ногу, как вибрирует пол под ударами. А потом взгляд сам собой скользнул выше. На долю секунды, не больше.

Белая рубашка натянулась, ткань пошла складками, и под ней отчётливо, в такт прыжкам, качалась грудь — мягко, упруго. Соски проступили ещё резче, чем раньше, и на этом моменте сзади что-то зашаталось.

Я обернулся — и увидел, как рамки на полке снова начинают падать. Сначала одна, за ней вторая, потом та самая, с треснувшим стеклом, покачнулась и упала плашмя.

— Всё! Хорош! — сказал я.

Кира остановилась, тяжело дыша.

Щёки у неё чуть раскраснелись от усилий, выбившаяся прядь прилипла ко лбу. Она сдула её в сторону и вопросительно уставилась на меня.

Я перевёл взгляд с упавших рамок на Киру и обратно. В голове щёлкнуло.

— Понимаешь, что это значит?

— Ну-у… пол шатается? — предположила она.

— Не только в полу дело, — покачал я головой. — Смотри: во время борьбы, когда ломали столик, опрокидывали вещи, когда всё здесь гремело и падало, — эти рамки стояли. А от твоих прыжков упали. Ты сколько весишь? Пятьдесят пять?

— Чиво-о-о, бля⁈ — возмущённо протянула Кира, и я даже вздрогнул от неожиданности. Она материлась крайне редко — настолько редко, что каждое такое слово звучало как гром среди ясного неба. — Какие пятьдесят пять? Сорок восемь было на той неделе! Я что, по-твоему, жирная? Ты совсем охренел, Лапин?

Я усмехнулся, не сдержавшись. Её искреннее возмущение насчёт «пятьдесят пять» выглядело так комично, что я на секунду даже забыл, о чём мы говорили.

— Ну вот. Сорок восемь. — я поднял ладони в примирительном жесте и сразу сменил тон: — А теперь представь: драка, борьба — всё, что мы тут видим. Словом, кто-то устроил весь этот хаос. А затем поднял рамки и расставил их ровненько? Зачем?

Кира нахмурилась, скрестила руки на груди и произнесла:

— Ну, может, они тогда уже так лежали? Может, мне показалось, что они все стояли. — предположила она неуверенно. — Давай завтра у криминалистов глянем. Они же тут всё фотографировали.

Я задумчиво посмотрел на упавшие рамки:

— В смысле «уже лежали»? Одна-то упала на пол вообще — значит, стояла. — я помолчал, что-то прикидывая в голове, потом кивнул: — Хорошо, давай тогда вот эту, которая упала, я снова поставлю и ты…

— Ну щас, — перебила она, выставляя ладонь вперёд, — я больше топать не буду. И так вспотела уже. Тем более я же жирная, как ты сказал, — ещё полы проломлю вдруг.

Она сказала это шутливо, но с той самой наигранной обидой, за которой пряталась улыбка.

— Смешная ты, Кира, — я хмыкнул и, проходя мимо, легонько щёлкнул её по носу.

— Ага. Смешная и жирная, — она шлёпнула меня по плечу в ответ и отвернулась к полке, пряча усмешку.

Я вздохнул, оглядывая комнату:

— Уф-ф… ладно. Но всё это опять же странно, не находишь? Столько всего нелогичного — как будто нас специально путают. Или это вообще всё инсценировка.

Кира промолчала, но по лицу было видно: она думает о том же.