Книга Сердце мира, страница 168 – Рия Альв

Но пятно крови, растекающееся по мостовой рядом с ногами Нарро, еще отвратительнее.

— Неплохо сработано.

Нет. Это не «сработано», это даже не «сделано», это «выжито». Это была самозащита.

Один из клиентов решил, что лучший способ не платить за заказанное проклятие – убить дилера. Еще и недрэ его забрать можно. Отличный план. Первого недрэ он вырубает одним быстрым неожиданным ударом. Хозяин же сам по себе слабак. Один удар в живот, другой в висок. Нападавший подумал, что с ним все. Повернулся к Нарро.

– Все уже хорошо.

— Ну что ты, милашка, все хорошо, не бойся.

Чужие руки на шее. Чужие руки под старой вылинялой рубашкой не по размеру. Нож за чужим поясом. Нож между чужими ребрами.

Даже рука не дрогнула.

– Пожалуйста, послушай…

— Слушай, а ты чего так на всех смотришь? Будто тебя не в подворотне нашли.

Пьяный голос, тусклый, прокуренный, выкуренный, как самокрутка из дурманящих трав. Нарро от этого запаха хочется вырваться и проблеваться, но он даже ползти не может.

— Самый умный, что ли? Сколько тебе вообще?

Нисколько. Ни грамма, ни капли ему, ни единого вдоха этой дряни, вот ему сколько. Лучше боль, чем это. Лучше ловить неясные обрывки ночных кошмаров про подземные лабиринты, корчась от спазмов, чем чувствовать, как тело становится безвольным и бесполезным. Уязвимым.

— Наверняка тебе довольно много, вы, недрэ, всегда младше своих лет выглядите.

Нарро чувствует, что выглядит старше своих лет. Потому что он родился года три назад прямо там, в подворотне на грязной брусчатке, до этого его тело занимал кто-то другой. Они незнакомы.

— Но это же не повод меня не уважать. Я научу тебя хозяина слушаться!

Его снова вздергивают на ноги за одежду, он давится то ли просьбами, то ли ругательствами.

— Да не скули ты, от одного раза еще никто не умирал.

Нарро не скулит, Нарро шипит, рычит, воет. Ему приказывают заткнуться. Ему приказывают не сопротивляться. И печать решает все за него. Снова магия. Каждый проклятый раз.

От одного никто не умирал? А от десятка раз? От десятков раз, когда твою волю ломают как ветку?

Его бросают на стол с пренебрежительной легкостью. Так скидывают карты. Смотрите, у меня выигрышная комбинация.

Смотрите, у меня «ты сам виноват», «на тебе удобно выместить злость», «ты не можешь сопротивляться», «ты всегда под рукой».

Под обеими руками. Они сжимаются на шее, ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни выругаться, ни заскулить.

– Ты можешь это остановить.

Да, но это остановило его раньше. Печать подчинения. И все-таки Нарро пытается крутиться и выворачиваться. Ему плевать, как больно магия жжет ему кожу. Он привык, для него это в пределах нормы, для него это «слабовато, в следующий раз постарайся получше».

Он вздергивает голову в надежде попасть затылком по чужому носу. Не выходит, только шея болезненно хрустит. Только глаза встречаются с глазами, испуганными, желто-зелеными. Он видит себя в отражении на грязном лезвии ножа так четко, как еще никогда не видел. Этим ножом не так давно разделали птицу. Вспороли ей горло, отрезали крылья, выпотрошили. Нож все еще вымазан в ее подгнивающей крови.

– Нарро, говори со мной.

«Говори, – приказывает себе Нарро, – хотя бы пошли его сдохнуть».

Это не поможет, но станет полегче. Чуть-чуть легче, чем абсолютно совершенно невыносимо.