Книга Сердце мира, страница 171 – Рия Альв

— Что ты вообще ожидал найти за той дверью? – Нарро откинул голову Сивизу на плечо, посмотрел в темный потолок, попытался дышать ровно, не дрожать, не стучать зубами. Такое же было условие?

— Не знаю. Что-нибудь хорошее. Тайное сокровище?

— И как тебе результат?

— Лучше, чем я мог мечтать.

Чужое тепло, коснувшееся шеи, ощущалось ожогом.

— Не говори так.

— Почему? Потому что ты считаешь, что не заслуживаешь любого хорошего отношения? Или потому что я не должен считать тебя своим самым ценным и верным союзником?

Нарро снова проиграл битву со словами. Он был ими захвачен, разгромлен, сожжен дотла.

— Еще один такой вопрос, и я тебе язык откушу.

— Весь в нетерпении.

— Я уничтожаю все, к чему прикоснусь. Я тяну тех, кто мне дорог, на дно, а потом не могу их спасти. Я забираю и ничего не отдаю взамен, не сдерживаю ни единого обещания. Я раню тех, кто мне дорог. Я убиваю их.

— Кажется, это мои слова, – каждая фраза Сивиза – тепло на коже. Нарро не мог понять, нравится ему это или нет. Он хотел, чтобы это закончилось. Чтобы оно продолжалось. – Ведь это я уничтожаю все, к чему прикоснусь. Раню тех, кто мне дорог. Сейлан может под этим подписаться.

— Я думал, так вы, Сторманны, выражаете любовь.

Еще одна усмешка. Мягкое касание, легкий ожог.

— Моя семья действительно такая. Но тебе уже и так причинили слишком много боли, что из ненависти, что из любви.

— Но это меня не оправдывает. Ничего из того, что я сделал.

— Оправдания – мусор. Они никому не нужны, – легко согласился Сивиз. – Ты либо делаешь, либо нет. Вопрос выбора. И если ты про Агаси – это был его выбор. Запечатать твои воспоминания. Сделать все, чтобы ты выжил и не попал в подземелья снова. Не принижай его выбор своей виной. Может, это единственное, что в своей жизни он смог решить сам.

— Ты не понимаешь.

— Ты был ему дорог, и поэтому он так поступил, конечно, я его не понимаю. Представить себе не могу.

Это была последняя попытка к сопротивлению. Но слова сегодня явно были против Нарро. Он больше не знал, что сказать. Все его доводы были разбиты, как последние остатки армии. Война закончилась. Нарро был почти рад проиграть.

— Ты правда дорог мне. И тебя люблю не я один. Потому что тебя есть за что любить, однажды ты это поймешь.

— Обещаешь? – Прозвучало жалко, но с надеждой. Почти обреченной, но все-таки надеждой.

— Клянусь.

Однажды Нарро правда перестанет воспринимать себя как инструмент в чужих руках. Потому что он так привык. Потому что он не знал, что бывает иначе. Потому что он больше не может так.

— А насчет Агаси, – продолжил Сивиз, – я не хочу тебя обнадеживать, но, возможно, большая часть его души до сих пор хранится у Третьей. Запечатана в каком-нибудь кристалле.

— Что? – Нарро отодвинулся, чтобы заглянуть Сивизу в глаза. Врет? Не похоже. – Откуда тебе знать, что она не пустила его душу в расход?

— Потому что управлять кем-то, обладающим сильной волей и ярой ненавистью к тебе, куда легче, когда часть его души в твоих руках. Просто предполагаю. Мыслю вслух. Не обращай внимания, предавайся самобичеванию дальше.

Нарро попытался пихнуть Сивиза в бок, но не вышло.

— Не толкайся, я соглашался только на то, что ты попробуешь откусить мне язык.

— Я не просто попробую, у меня получится, – уверенно сказал Нарро.