Книга Компас и клинок, страница 79 – Рейчел Гринлоу

Другой корабль.

Я отшатываюсь, и тут мне на плечо ложится чья-то рука. Повернувшись, я вижу перед собой женщину, ростом выше меня, с обрамляющими плечи темно-рыжими волосами и улыбкой на губах. В руке она держит смотанную лестницу.

— Я так понимаю, ты ныряла навестить сирен. Весьма любопытно.

Она кивает кому-то у меня за спиной, и не успеваю я пошевелиться или сжать кулаки, как мир скрывается под капюшоном.

Я прерывисто дышу, ощущая запах дыма и отравы. Руки и ноги начинают ныть, наливаются внезапной усталостью, а колени ослабевают. Я пытаюсь закричать, пытаюсь бороться, но резкий запах наконец достигает легких.

И я проваливаюсь в пустоту.

Я ПРОСЫПАЮСЬ С ПРИВКУСОМ ПЕПЛА во рту. Корабль качается на волнах, и меня шатает из стороны в сторону. Секунду я сижу в замешательстве. Я на «Фантоме»? Мы еще в пути? И тут на меня налетает шквал обрывочных воспоминаний. Зловеще безмолвный подводный мир, где мама спрятала свой сундук… Сирены и то, что в моих жилах течет их кровь… Карта и письмо, оставленные мне по наследству тайны… А потом еще и призрачная тишина на «Фантоме», когда я влезла на борт и бродила в поисках команды, Сета, хоть кого-нибудь…

И, наконец, та женщина.

Дыхание вдруг пресекается, и я хватают ртом воздух, вспомнив, как перед глазами все потемнело и как я ощутила резкий привкус отравы на языке, отчего сознание помутилось и ускользнуло. Как долго я лежала без памяти? Где я?

Я промаргиваюсь, вращая глазами, свыкаясь с непроглядной темнотой вокруг. Руки, связанные за спиной у запястий, покалывает от онемения. Я силюсь пошевелить ногами, но они в той же манере связаны у лодыжек. Я лежу возле кучи бочек, опершись о них спиной, и кости ломит от жесткого дерева. Пытаюсь перевернуться, и в боку все воет от боли.

Я все-таки переворачиваюсь на другую сторону, хотя от боли искры сыпятся из глаз. Но путы не поддаются. Я поднимаю взгляд на полоток, сдерживая слезы. Живот все еще крутит от того, чем они меня накачали. Разум не прояснился, и лицо той женщины, ее черты и голос, ускользают от меня, словно мираж. Меня охватывает паника, когда я замечаю, что мамина книжка пропала. А значит, ее вместе с картой и письмом забрала та женщина или какой-нибудь ее пособник. Я шепчу ругательства, силясь вырваться из пут, и от отчаяния на глаза наворачиваются слезы.

Я прислушиваюсь, нет ли рядом звука шагов, приглушенных звуков разговора. Хоть какой-нибудь подсказки, где я и кто меня окружает. Тут через дверь доносится старинная излюбленная авантюристами моряцкая песня. Сперва я слышу заводилу, а ему уже вторит команда. Слова неутомимо и ритмично повторяются, три куплета, снова и снова, по кругу, сплачивая команду. Это рабочая песня. Из тех, что как-то пели контрабандисты, затаскивая груз в потайную пещеру на Розвире.

Контрабандисты…

Они не знают пощады. И скорее скинут за борт труп, чем позволят кому-то сбежать с корабля и унести с собой его секреты. Сглотнув, я снова налегаю на путы, оглядываясь в поисках подсобных предметов. Заперли меня в какой-то кладовой с узенькой дверью сбоку от меня и грудой бочек за спиной. Острых предметов поблизости нет, а мои клинки при мне вряд ли оставили.

Я сижу, уставившись невидящим взглядом во тьму. И вдруг, в какой-то момент… она как будто смотрит в ответ.