Книга Компас и клинок, страница 54 – Рейчел Гринлоу

Желудок, словно узел, скручивает от тошноты. Я знала, что у ведьм есть магия. И знала, что аптекари каким-то образом у них ее добывают для зелий. Но чтобы такое… Я сглатываю. Так вот откуда ведьмы добывают магию?

— Каких зверей?

— Каких охотники смогут забить, – отзывается Перл. – Нарвалов, виверн, огненных драконов, фениксов… кого угодно по сути, за исключением сирен. Убить и осушить сирен почти невозможно. Не подумай, будто я такое одобряю, Мира. Просто так уж мир устроен. Мир магии. Ведьмы с помощью магии создают заклятия и порчи; живут за счет крови волшебных существ. От этого у них чернеют ногти, а иногда, от перенасыщения, даже глаза и вены. Все, что остается, вроде этих пузырьков, продают аптекарям. Мы всего лишь посредники. По крайней мере, товар мы закупаем напрямую у Арнхемских ковенов. И больше никого в это не вовлекаем.

— Омерзительно. Просто омерзительно, – выдыхаю я и закрываю дверь в трюм.

Не в силах я смотреть на всю эту кровь. Уже от того, что она все это время находилась рядом, в трюме, у меня продолжает подводить живот.

Я вспоминаю мамины рассказы из детства, об огнедышащих драконах, парящих высоко в горах на севере. О сгорающих фениксах и людях, кто пытался выкрасть из гнезда хотя бы перышко. О ласковых нарвалах с белоснежным рогом, меняющим ход времени, замедляя или ускоряя его.

Истинная магия, говорила она, обитает в самых дальних уголках земли. А ведьмы досуха высосут ее из нашего мира, украдут его естественную красоту. И аптекари ничем не лучше, даром что лечат людей. Она считала, что этого делать не следует. Что людям иногда суждено умереть. Что бренность – часть человеческой природы. До сих пор я не вполне понимала, о чем она. Я ведь не знала, что ведьмы забирают кровь этих диких созданий. Вот откуда происходит чистая магия.

Я оборачиваюсь к Перл, но прохожу мимо, на палубу.

Каким-то образом, в отчаянной погоне за спасением для отца, я встала на путь, противоречащий всему, во что верила мать. Кровь из этих пузырьков теперь и на моих руках тоже?

Тут тишину вокруг рассекает выстрел. Я ускоряю шаг и, вцепившись пальцами в перила, осматриваю пляж и здания поблизости. Перл тоже выходит на палубу и вся дрожит, прочесывая взглядом город.

— Пойду сниматься с якоря, – роняю я и направляюсь к якорному шпилю. – Пора отплывать.

ГРЕМИТ ВТОРОЙ ВЫСТРЕЛ. Я нервно вышагиваю взад-вперед, а Перл, покусывая губу, стоит неподвижно, как статуя, удерживая штурвал. Якорь я уже подняла, но паруса пока не трогала. Мы только и можем, что удерживать штурвал и нервно барабанить пальцами по дереву. Шхуну слегка заносит, но в такой зловещий штиль, как сегодня, не сильно.

— Где же они? – бормочет рядом Перл, и голос ее пронизан тревогой.

Но мы не произносим этого вслух. Того, что Мирриам и Джоби с Сетом могут не вернуться. Что люди здешние, ее люди, не знают жалости. И что, возможно, нам придется прокладывать путь из бухты без них.

— Еще пять минут… – говорю я сквозь зубы.

Судя по тому, что я узнала за это время про Сета, он обязательно выберется из любой переделки, да еще с улыбкой до ушей и полными карманами добычи. Он изворотливый и слишком уж быстрый, чтобы выезжать на одном обаянии. Но остальные… Я не знаю, на что они готовы ради спасения. Чем готовы пожертвовать, чтобы выжить. Особенно если Джоби был прав и у Мирриам тут свои счеты.