Книга Компас и клинок, страница 51 – Рейчел Гринлоу

Но я ведь одна из семерки и никогда ни от чего не убегала. В меня с детства вбивали спасать всех, кого только можно. И работать вместе, в унисон.

Я никогда не брошу на произвол судьбы бьющееся сердце.

КРУГОМ ЗАМЫСЛОВАТЫМ ЛАБИРИНТОМ стоят дома. Я крадусь вдоль стен, осматривая каждый извилистый переулок, прежде чем двигаться дальше. На улицах подозрительно тихо, вокруг ни души. На зловещий серый городок навалилась не менее зловещая тишина, и я легко могу вообразить за темными окнами лица, отслеживающие мой путь.

Заслышав взрыв ругательств, я иду на звук, вглубь острова. В самое чрево.

Я останавливаюсь на углу, вжимаюсь спиной в стену дома. Из гранита, как и все в этом городе, бугристого, опутанного ползучим лишайником. Сжав пальцами шершавый камень, я собираюсь с духом. Знаю, что они буквально за углом. Делаю вдох, потом выдох, морально готовлюсь к бою. Потом срываюсь с места, огибаю угол – и…

Никого не вижу.

Удивленно моргая, я окидываю взглядом маленькую площадь, сгрудившиеся приземистые домики, смотанные в кучу сети.

Звуки голосов эхом разносятся по площади. Над одним из домиков качается вывеска с надписью в нежно-голубых и бирюзовых тонах. Ну конечно. Это же паб, место для встреч, и на вывеске нарисован корабль на волнах: «АЛЬБИОН».

Я кидаюсь под окна, стараясь сильно не высовываться. Вход совсем рядом, и, если дверь распахнут, убежать мне уже не удастся. Особенно если у них есть винтовки.

Голоса то стихают, то нарастают, но обстановка явно накаляется с каждой секундой, и Джев своим рыком то и дело прерывает ровное звучание голоса Мирриам. Она ведет переговоры. Но я не могу разобрать, о грузе речь – или о ее собственной жизни.

Слева раздается странный звук, мягкий и гортанный, словно птичья трель, и я аж вздрагиваю. Это Джоби – держится в тени на другой стороне площади. Я киваю, повторяя его клич тихим и низким тоном. Мирриам все так же разговаривает, будто ничего не подозревает. Я склоняю голову, пытаясь расслышать других, а Джоби крадется от стены к стене и наконец опускается рядом со мной.

— Я думала, ты остался на шхуне, – шепчу я.

— Мирри предполагала, что дело может не заладиться, – отвечает шепотом он, и тут я замечаю у него в руке кинжал. – Мы нарочно ввели Джева в заблуждение. Скажем так, у нас богатая предыстория.

— В каком смысле?

Джоби щурится.

— У Мирриам тут свои счеты, еще с тех пор, когда она работала на других людей, и Джев ей этого не забудет.

Джоби умолкает, и я киваю, понимая, что в подробности он вдаваться не будет. Я снова окидываю взглядом площадь. Кругом все та же тишина.

— Сет у черного входа. Я по его сигналу захожу с переднего.

— А как же я?

Джоби косится на мой клинок, потом заглядывает мне в лицо. И на миг умолкает, как будто взвешивает все за и против. Наверное, пытается решить, буду ли я помехой или все-таки пригожусь и можно ли мне вообще доверять. Я расправляю плечи, ожидая вердикта. Джоби еле заметно кивает.

— Со мной пойдешь.

Где-то раздается вопль чайки, и я поднимаю взгляд на небо. Но вижу лишь серые облака. Это оказался сигнал. У Джоби загораются глаза, он поднимается и ногой сбивает дверь с петель. Я, стиснув зубы, тоже встаю. Собираюсь с духом перед кровопролитием. И вхожу следом.

Позади стоит барная стойка, усеянная рядами мутноватых бутылок, – не идет ни в какое сравнение с блестящими, цветастыми, как драгоценные камушки, бутылками из «Русалки» на Энноре. Грубо отесанные деревянные столы со стульями расставлены по углам и в центре на деревянном полу. За столом у одного из окон сидят четверо. Мирриам, Перл, Джев и еще какая-то женщина. Джев с женщиной, вскочив на ноги, бросаются на нас с Джоби, но тут с черного входа за стойкой в паб влетает Сет. Я растерянно рыскаю взглядом по темным углам – везде пусто. В комнате больше ни души. Но кто тогда стрелял? И где толпа, которую мы видели с Джевом на пляже?