Книга Тень и прилив, страница 51 – Рейчел Гринлоу

— Почему?

— Потому что он и Эли не жалели времени, помогая мне исцелиться, – тихо говорит она. – Не телом, хотя Реншоу и хорошо меня обработала. Сердцем. Головой.

Слова ее тревожно напоминают слова Элайджи. Именно это я чувствую по отношению к Агнес, к Каю, к Брину и всем остальным жителям моего острова. Они всегда были бальзамом, смягчающим мой горячий нрав, крепкой рукой, унимающей меня. Я доедаю молча, чувствуя каждый синяк, каждый ушиб, но эта дыра, пустота в моей душе отчего-то стянулась еще немного

У выхода из кухни, перед лестницей, барабаня хвостом по полу, меня ждет Мэгги. Я почесываю собаку за ухом, и она молотит хвостом еще сильнее, глядя на меня большущими глазами.

— Пора навестить Танит, да? – тихо бормочу я.

Я почти чувствую присутствие в замке библиотекаря, бдительное, ждущее присутствие. Элайджа сказал, что всегда сам ходит к ней – не наоборот. Похоже, я должна сделать то же самое.

Библиотека занимает два этажа. Я вхожу на первый следом за Мэгги – через двойные двери, ведущие в залитое солнечным светом помещение. Высокие окна выходят на море, у окон стоят удобные банкетки, а винтовая лестница слева от меня тянется к бельэтажу. Все стены – кроме той, что с окнами, – заняты стеллажами с книгами. Тома в тканевых переплетах, и сверкающие золотым тиснением, и вообще лишенные названия, аккуратно расставлены на полках красного дерева. В центре комнаты теснятся солидные потертые кожаные кресла и невысокие столики, заваленные книгами. Пахнет здесь пылью, и бумагой, и еще чем-то острым – словно бы первым снегом.

— Мэгги показала тебе дорогу.

Я вскидываю взгляд и вижу Танит, облокотившуюся на перила бельэтажа. Она кивает собаке, которая уже растянулась в пятне солнечного света.

— Эли утверждает, что эта зверюга больше привязана ко мне, чем к нему. Думает, я ее подкармливаю.

— А может, она любит читать?

Губы Танит растягиваются в удивленной улыбке.

— Полагаю, у тебя ко мне вопросы.

— Вроде того.

Пожав плечами, я направляюсь к ближайшей книжной полке. Достаю наугад книгу, перелистываю страницы и обнаруживаю, что это учебник истории, повествующий о формировании пяти княжеств Мидденвайлда. Танит плавно спускается по винтовой лестнице, останавливается рядом со мной и берет с полки другую книгу.

— Думаю, эта заинтересует тебя больше.

Я беру томик. Темно-зеленая обложка скользкая и холодная на ощупь, в отличие от тканевых переплетов соседних томов. Открываю титульный лист, хмурюсь:

— Колдовство?

— Это гримуар. Принадлежал матери Эли.

Наши взгляды встречаются. Танит забирает у меня книгу о Мидденвайлде и ставит ее обратно на полку. Я открываю гримуар посередине и обнаруживаю, что поля вокруг убористого текста испещрены пометками.

— Родословная ведьм Тресильен длинная и выдающаяся, – добавляет библиотекарь. – Мать Эли была последней, тесно связанной с Эннором.

— Но не последней из всех?

Я листаю книгу к началу. Нахожу иллюстрацию: цветущее поле, а в центре его – дверь. Проем из одной лишь тьмы. Быстро переворачиваю страницу. Там заклинание, позволяющее извлечь имя или тайну из чужого разума.

— Нет, – отвечает Танит. – В Хайборне есть ковен, с которым Эли регулярно встречается. Этот ковен связан с семьей Тресильен.

Я захлопываю гримуар и возвращаю книгу Танит.