Книга Тень и прилив, страница 50 – Рейчел Гринлоу

— Это что, счет?

Каден лениво смотрит на стену, неторопливо отхлебывает из стакана.

— Да, а что? Тебя что-то беспокоит?

— Я не знала, что мы ведем счет!

— Выглядишь расстроенной.

— Вовсе нет. – Я глубоко вдыхаю, желая, чтобы кровь не кипела так. – Я не расстроена. Но если бы я знала, что ты ведешь счет…

— То старалась бы лучше? Интересно… – Он делает еще глоток, ухмыляется мне и ставит стакан на место. – Можем закончить тренировку. Сходи пообедай или…

Но я уже выскочила на середину двора.

Еще не обернувшись, я слышу, как он усмехается, а когда поворачиваюсь, Каден уже стоит передо мной: ноги на ширине плеч, руки сцеплены за спиной. Но на сей раз меня не проведешь. Я застываю в такой же стойке. И жду.

— Если хочешь, можем поговорить. – Каден не сдвигается ни на дюйм.

— О чем? Обменяемся советами по уходу за волосами?

Каден встряхивает головой, откидывая назад золотистые локоны.

— О, кажется, ты считаешь, что у меня красивые волосы?

Я фыркаю.

— Нет, кажется, так считаешь ты.

Каден улыбается, глаза его блестят. А потом он бросается на меня. Я едва успеваю заметить его движение, а он уже здесь, рядом, обозначает подножку – и мне чудом удается не упасть. Я вскидываю кулаки, но он уже отпрянул.

— Если враг несет чушь, то он явно отвлекает тебя.

— Ладно, поняла, – бормочу я, не опуская рук.

Огибаю Кадена, тянусь к деревянным мечам и бросаю один ему. Он ловко ловит оружие, взмахивает клинком, прочерчивая широкую дугу, и становится в боевую стойку. Я делаю то же самое, и на этот раз улавливаю стремительное движение, когда он замахивается снова. Дерево с громким стуком сталкивается с деревом, и боль пронзает мою руку от запястья до самого локтя. Но я не останавливаюсь – виляю в сторону, обходя противника, и бью его в спину. Успеваю нанести два удара, прежде чем Каден сбивает меня с ног. Лежу на спине, разглядывая приставленный к моему горлу деревянный клинок. Потом, стиснув зубы, принимаю протянутую мне руку.

— Лучше, – говорит Каден. – Элайджа остановил тебя там, в переулке, потому что хочет, чтобы ты научилась себя контролировать. Не поддаваться порывам. Не позволять импульсам превращать тебя в чудовище, каковым ты себя считаешь.

Я на миг зажмуриваюсь и коротко киваю. Каден ждет, и я знаю, что он следит за моей реакцией. Но я молчу, сдерживая ярость, а он неторопливо подходит к стене и ставит под буквой «К» вторую галочку.

— Он старается вывести тебя из себя, – говорит Мирриам за ланчем, пока я жую хлеб, мягкий сыр и ароматный зеленый салат. – Каден всегда так работает. Сперва снимает с тебя стружку, находит, куда надавить, чтобы вызвать нужную эмоциональную реакцию. Потом учит, как сдерживать желание двинуть ему в челюсть. А потом уже оттачивает твои умения. Делает тебя смертоносным бойцом вроде него. Он хочет, чтобы ты дралась с холодной головой, а не с горячим сердцем. – Мирриам подмигивает мне и отламывает корочку исходящего паром теплого хлеба, пахнущего точь-в-точь как в пекарне Агнес. Я сглатываю, и сердце в груди сжимается.

— А ты?

— Что – я?

— Двинула ему хоть раз в челюсть?

Мирриам ухмыляется.

— Неоднократно. Когда я появилась здесь, я была зла, мне было больно, меня предали… Мне потребовалось время, чтобы разобраться, кто я есть, кем хочу стать. Ох уж это его добродушие, жизнерадостность! Как они бесили, когда он бросал меня на лопатки в десятый – двадцатый! – раз, и все, чего мне хотелось, это свернуть ему челюсть. – Продолжая усмехаться, Мирриам качает головой. – Но он лучший, и именно поэтому он нас тренирует. Я жизнь готова отдать за Кадена. Как и любой из нас.