Книга Тень и прилив, страница 49 – Рейчел Гринлоу

— Только прикоснись к ней, и присоединишься к своему брату. – Голос Элайджи подобен грозному затишью перед бурей. – Первое и последнее предупреждение.

Одутловатая рожа Финча расплывается в мерзкой ухмылке, и он оборачивается.

Но Элайджа говорил вовсе не о том, что сделает он. Он предупреждал контрабандистов о том, что сотворю я. И когда по переулку разносится смех Финча, я срываюсь.

Я тоже смеюсь – прямо ему в лицо. К горлу подкатывает желчь. А потом я перехватываю клинок – и всаживаю его разбойнику прямо в брюхо.

Когда Финч сгибается пополам, я, извернувшись, пинаю его в бок. Он валится на своих приятелей, преграждающих нам путь к бегству, и воздух оглашается их криками и проклятьями. Я оборачиваюсь, ища Сета, и вижу, как его потрясенно расширившиеся глаза перебегают с горячей крови на моем клинке на мое лицо.

— Я предупреждала тебя, Сет, – говорю я, и громыхающий в ушах пульс возвращает меня в тот день. – Я говорила, что сделаю, если еще когда-нибудь увижу твою рожу.

Я успеваю сделать три шага к нему, прежде чем Элайджа хватает меня, толкает в густые тени – а сам поворачивается к Сету.

— Иди, расскажи своей мамаше, как позволил нам ускользнуть.

И мы исчезаем, поглощенные тьмой.

После удара о плиты пола в замке Эннор Элайджа вздрагивает и яростно бранится. Несмотря на всю нашу браваду, мы были на волосок от гибели. Буквально на волосок. В дверях появляется Каден, Танит стоит на лестнице, я качаюсь из стороны в сторону рядом с Элайджей, а весь мир неумолимо вращается.

— Что случилось? – спрашивает Каден, мигом лишившийся всей своей жизнерадостности.

Он видит нож в моем кулаке, видит одинокую рубиновую каплю, падающую на пол. А я смотрю на него, ничего не скрывая. Я могла бы сделать еще пару шагов – и вонзить этот нож в бьющееся сердце Сета. Ненависть и горе кипят у меня под кожей.

— Реншоу, – цедит сквозь зубы Элайджа, морщась, словно поспешный прыжок на большое расстояние истощил его. – Они загнали нас в угол, шестеро. Сет заявил, что его мать заключила сделку с ведьмами и может прочитать карту. Как знать? Может, это и правда. Мы с трудом вырвались.

Я делаю глубокий вздох, унимая колотящееся сердце, загоняя поглубже всю свою боль и ярость. Я не убила Сета, но могла убить. Если бы Элайджа не вмешался… Я кошусь на него, удивляясь, почему он остановил меня. А ведь там, в проулке, я не чувствовала себя собой, словно верх взяла иная моя сторона. Отбрасываю эту мысль и, стараясь не обращать внимания на растущий внутри клубок страха, сосредотачиваюсь на том, что говорят другие.

— …но теперь мы знаем, как нанести ей урон. Если мы перехватим тот груз, о котором шла речь, это причинит ей куда больше вреда, чем мы полагали.

— Тогда – за работу. Утром снова приступим к тренировкам, Мира.

— Еще раз, – приказывает Каден.

Я пытаюсь отдышаться. До сих пор я считала себя здоровой и ловкой. Но сейчас, наблюдая за легкостью и воинской грацией Кадена, мрачно осознаю, что мне еще учиться и учиться.

Сжимаю кулаки, и мы продолжаем.

Час спустя я вся трясусь. Когда мы останавливаемся, чтобы глотнуть воды, я замечаю на стене проведенную мелом вертикальную черту, слева от которой стоит буква «К», справа – «М». И галочка под «К». Я давлюсь водой, тычу пальцем в пометки и поворачиваюсь к Кадену: