Книга Тень и прилив, страница 137 – Рейчел Гринлоу

Бриэлль резко разворачивается, прищуривается, шипит – и, не успеваю я пошевелиться, в руку мне вонзается крошечный клинок. Кричу, опускаю взгляд, вижу струйку крови и сталь. Сжимаю рукоять, вырываю лезвие, давясь тошнотой. А потом прицеливаюсь и с диким криком отправляю нож в полет. Он входит в бедро охотницы, и та стонет.

Рука пульсирует, кровь пачкает доспехи, но я вскидываю подбородок и вытираю с лица капли дождя. Гроза нависает над нами, и я понимаю, что не контролирую ее. Теперь все зависит от случая.

— Хочешь еще, охотник? Хочешь истечь кровью?

— Чудовище, – выдыхает она, выдергивая из бедра нож.

Клинок с глухим стуком падает на землю, а охотница, передернувшись, смотрит на меня. С удовлетворением понимаю, что ранила я ее в то же бедро, что и в прошлый раз – там, на островке, когда она устроила засаду на нас с Эли. Бриэлль морщится, но встает, выпрямляется во весь рост и идет на меня.

— Я связана со своим ковеном и должна привести тебя. Значит, пойдем по трудному пути.

Я собираюсь. Я знаю, мне не победить. Но ее задание не убийство. И я действительно могу усложнить ей задачу, могу лягаться, могу плясать вокруг нее, пока не выбьюсь из сил. Она захватит меня – она сильна, быстра, смертоносна, – но я не сдамся без боя. Я могу нанести пару ударов по этому хорошенькому суровому личику. А если буду целиться в раненое бедро, может, она никогда больше не сможет охотиться.

Она собирается кинуться на меня, но вдруг застывает. Глаза ее расширяются, рот открывается, и она выдыхает одно-единственное слово. Имя.

— Лори.

Я оборачиваюсь и тоже каменею.

Ведьма, как и мы, окружена дозором и горящими домами, в ночи, озаренной колеблющимся пламенем, среди островитян, дерущихся или спасающихся бегством. Пряди силы вьются вокруг нее, совсем как тогда на корабле. Она словно плетет нити света. Глаза Лори черны как смоль, черные вены змеятся на горле. Я невольно зажимаю ладонью рот. Это жуткое зрелище, потрясающее, великолепное – и ужасающее одновременно.

Она черпает слишком много, и она одна, одна ведьма, один человек…

— Она сгорит! – ахает Бриэлль.

Лори поднимает правую руку, сжимает кулак, и сердце мое замирает, когда она произносит какое-то слово – слово, которое я не могу расслышать из-за бури.

Хлысты света и силы взмывают, поражая цели. Пятеро дозорных падают на землю. Лори хихикает, а черные вены проступают уже на ее скулах.

— Ей не справиться с такой мощью! – кричит мне Бриэлль. – Она погибнет. Лори, нет…

Лори оборачивается, словно услышав охотницу. Но смотрит она мимо нас, на дома. Я прослеживаю за ее взглядом и вижу то, что видит она. Дуло винтовки. Алую куртку. Целящегося дозорного. Целящегося в Бриэлль.

Бриэлль застывает с искаженным ужасом лицом, понимая, что сейчас будет, зная, что сделает Лори, готовая на все, чтобы спасти сестру…

Выстрел.

Лори кидается заслонить Бриэлль. Быстрее звука. Быстрее света. И пуля попадает ей в грудь.

Лори падает.

Бриэлль подхватывает ее прежде, чем она ударяется о землю. Задыхаясь, я бегу к ним. Но тот, кто стрелял, рядом – и я бросаю свой последний, смертоносный клинок, и нож вонзается убийце в горло.

А потом я падаю на колени в размытую дождем грязь, прижимаю руки к груди Лори, пытаясь остановить вытекающую из раны кровь и силу, как тогда, с Эли, когда он был так близок к смерти…