Книга Тень и прилив, страница 134 – Рейчел Гринлоу

Эли появляется мрачный, с диким взглядом.

— Дозор атаковал Розвир. Я только что видел Джоби на борту «Фантома». Они все еще в открытом море. Готовься к бою.

Он напрягается, словно ныряя еще глубже в колодец своей магии, чтобы перенестись снова, и опять исчезает, растворяясь в тени.

Из груди моей рвется стон. Я натягиваю ботинки, быстро собираю в хвост волосы и мчусь в оружейную. Это ловушка? Или наказание за засаду, устроенную нами Реншоу и ее команде, за то, что мы разорвали ее хватку и повредили корабли дозора?

И тут я понимаю. Полнолуние. Прошел ровно месяц после вынесенного дозором предупреждения, а Розвир не выдал меня. И они не просто сгонят людей. Они вернулись, чтобы окончательно уничтожить мой остров.

Каден уже в оружейной, оснащается. Хмурясь, он оглядывает меня с головы до ног.

— Боевые доспехи. По меньшей мере четыре клинка. Найди на Розвире Агнес, потренируйся с ней. Пройди все позиции, как мы с тобой. И, Мира?

— Да?

Он стискивает мои плечи.

— Ты мне нравишься. Не умирай.

На миг прижимаюсь лбом к его лбу. Потом он поворачивается к двум влетевшим в оружейную ребятам из команды Эли и рявкает на них, приказывая скорее собираться. Я тоже поспешно переодеваюсь, вешаю на пояс два клинка, два ножа поменьше закрепляю на предплечьях и пытаюсь унять колотящееся сердце. Зажмурившись, ищу в душе ту грань себя, что является частью семерки. Ту бесстрашную, яростную часть, которая смотрит в лицо штормам, не дрожа и не отступая. Сжимаю кулаки, зная, что время пришло. Мы балансируем сейчас на лезвии ножа, и Розвир может упасть.

Потом я открываю глаза. Я готова.

Эли появляется, когда вбегает Мирриам, уже в кожаных доспехах, с шестью клинками на поясе, бедрах и руках. Она кивает мне:

— Попляшем, Мира?

— О да.

Эли протягивает нам руки, вновь собирается для переноса, и волна тьмы подхватывает нас.

Розвир. Эли опустился на вершине утеса, по ту сторону жилища знахарки. Все дома охвачены пламенем, удушливый дым клубится вокруг ядовитыми облаками. Я, поворачиваясь, смотрю Эли в глаза, запечатлеваю в памяти каждый дюйм его лица. Он сжимает мои пальцы, и я чувствую, что его рука дрожит – значит, перенос уже дал о себе знать, слишком уж часто Эли использует свою силу. Мы молчим, потому что для таких моментов просто нет слов, но он наклоняется и яростно целует меня. А потом мгновенно исчезает.

Мирриам достает два клинка и вертит их, почти жонглируя.

— В первую очередь Эли начнет переносить на Эннор детей. Славной охоты, Мира. Заставь дозор заплатить.

Я тоже обнажаю клинок, точно такой же, как тот, который потеряла, сражаясь с кракеном. Изогнутый обсидиан поблескивает в ночи. А я чувствую, как во мне разгорается гнев. Над головой собирается гроза, и я чувствую ее в себе, каждую вспышку молнии, каждую тяжелую тучу. Я пока не знаю, что смогу сделать с бурей, не знаю, ответит ли она мне, как отвечала маме. Но я зову сюда эту грозу, этот шторм, зову к себе от всего своего переполненного яростью сердца.

И теперь я прошу бурю вырваться на свободу.

— Славной охоты, Мирри, – отвечаю я, и пылающий во мне гнев окатывает странная прохлада. – Без пленных, без пощады.

И мы, сбежав с утеса, бросаемся на троицу дозорных с факелами. Я рублю, чувствуя, как сталь рассекает плоть, царапает кость – и вот уже у моих ног лежат два тела. Мирриам убирает третьего. Он захлебывается булькающим криком, и упавшие факелы гаснут в растекающейся луже крови. Умирающее пламя шипит, оставляя в воздухе медный привкус, а я уже перепрыгиваю через трупы, а мой черный клинок жадно ищет следующую жертву.