Книга Тень и прилив, страница 103 – Рейчел Гринлоу

Магическое создание массирует освобожденные от цепей запястья, потом поднимает голову. Сердце Бриэлль бешено колотится. Фурия, создание, захваченное Хирой и Шейли по заданию шесть месяцев назад, – монстр-манипулятор. Это она иногда плакала как ребенок, и Бриэлль, проходящую мимо ее камеры, бросало в дрожь.

Но фурия не жертва и не беспомощное существо. Вся она – чистейшее отвращение. Темные пряди скрывают черты, тонкие руки неестественно длинны и оканчиваются когтями. У Бриэлль перехватывает дыхание, когда эта тварь ползет по двору, обратив к Лори белесую угловатую морду.

— Подчини фурию, свяжи ее своей волей, докажи, что ты достойна ковена! – восклицает мал. – Победив чудовище, ты докажешь, что сердце твое чисто, что нет в нем коварства и недовольства ковеном, взрастившим тебя. Лори Тресильен, твой суд начался.

Лори ищет глаза матери. Но Бриэлль знает, что́ она найдет. Властный взор малефанты. Не матери. Не родного человека. Сердце Бриэлль обливается кровью, когда она видит, как сестра сжимает кулаки, коротко кивает, и только пролегшая между бровями складка – единственный признак рвущей ее боли. Потом Лори встречается взглядом с Бриэлль, черты ее смягчаются, губы шепчут: «Я люблю тебя», и Бриэлль понимает, что Лори делает это для себя, для своего брата, для своего кузена, для людей, которые никогда бы не подвергли ее такому испытанию, не обрекли бы на борьбу с фурией. Одинокая слезинка скатывается по щеке Бриэлль, и она безмолвно отвечает: «Я тоже люблю тебя, сестра».

А Лори уже смотрит на фурию.

— Я принимаю суд и свою судьбу.

Малефанта сводит руки, и мощный удар грома, прокатившись по двору, отгораживает Лори с фурией, стоящих в центре, от остального ковена, толпящегося по периметру.

— Начинаем.

Лори сплетает пальцы, потом разводит их, произносит одно-единственное слово, и золотистые пряди света окутывают ее.

— Protegere.

Но фурия быстра. Она рассекает когтистым пальцем воздух, разрывая заклятье. Лори пятится, ее губы уже складывают новое слово, и тут в ее сознании – и отчего-то в сознании Бриэлль тоже – скрежещет голос.

«Ты – ничто и никто».

Бриэлль отшатывается. Гнев фурии проникает даже сквозь защитные чары, окружившие площадку суда. И гнев этот находит охотника. В голове эхом отдается крик Лори, боль приковывает ее к месту, а фурия меж тем подкрадывается к ведьме, растопырив конечности. Бриэлль знает, на что способна фурия. Знает, что она может разодрать в клочья разум, а потом, когда ты беспомощен, сожрать твою душу. Но все это она узнала из книг. Из подслушанных разговоров других охотников. Сама она никогда с фуриями не сталкивалась. До сих пор. До того момента, когда жизнь ее сестры повисла на волоске, завися от того, сумеет ли Лори найти способ одолеть противника. И отчего-то фурии удалось захватить также и ее, Бриэлль, разум. И ее судьба тоже теперь в руках Лори.

— Protegere, – пробует Лори еще раз, отчаянно раскручивая заклинание. – Защити нас. Protegere. Protegere.

Но чудовище лишь хихикает. Звук этот, омерзительный, резкий, вновь рвет заклятье.

«Ты меньше чем ничто. Пади на колени. Сдайся. Сдайся, зачем бороться? Ты ничто. Никто не любит тебя. Никому до тебя нет дела. На колени».

Бриэлль падает на колени под тяжестью этой невыносимой дряни – и беспомощно смотрит, как Лори пошатывается. Тяжесть давит и на нее, она в тисках силы фурии.