Книга Первая земля, страница 30 – Ками Мёрдок Дженсен

Ее морда превратилась в кошачью, и она заговорила:

— Что, если она умерла? Мяу.

На заднем плане кто-то разговаривал, но слова звучали приглушенно и плохо воспринимались моим погруженным в сон мозгом.

— Она выглядит слишком счастливой, чтобы быть мертвой.

И снова чья-то болтовня…

Второй голос звучал чуть четче, но мне было слишком тепло и комфортно, чтобы обращать на все это внимание. Внутри меня резонировал тихий, мерный гул. Я не чувствовала боли – что было просто невероятно, поскольку никогда прежде мне не удавалось полностью забыть про нее.

Продолжая оставаться с закрытыми глазами, я категорически не желала двигаться. Никогда больше. Вот только мои планы были нарушены урчанием пустого желудка.

Может, мама ждет меня на завтрак?

Я глубоко вздохнула и потянулась, ожидая, пока разум соизволит вырваться из мира сновидений.

— Доминат смог бы определить ее дар.

— Ни за что, Гриммаль. Это вызовет у нее паническую атаку.

«– Какие диковинные имена», – подумала я и усилием воли открыла глаза.

Моему взору предстали тьма и миллиард мерцающих звезд.

Неужели сейчас все еще ночь? Может, мне снова стоит уснуть…

— Ты ее видел, Тем? Она пережила гораздо более тяжелые испытания, чем беседа с Доминатом.

Тем?

Воспоминания о магии и почти приведших к моей безвременной гибели испытаниях нахлынули на меня бушующим потоком, отчего я окончательно проснулась.

Проклятье.

Не было никакой мамы на кухне, а звезды, окружавшие меня, не имели ничего общего с текущим временем суток. Повернувшись в сторону голосов, я увидела солнечный свет, проникавший через открытую дверь прямо посреди космоса и освещавший светловолосого парня и пушистого рыжего кота, которые с тревогой взирали на меня.

— Агнес, – окликнул Темнон. – Ты там жива?

И не став дожидаться ответа, потянул за шнурок на моем запястье, заставив меня подплыть к двери.

Потерев мутные после сна глаза, я нахмурилась, а лицо Темнона, напротив, разгладилось от облегчения.

— Я уж было засомневался, что ты проснешься, – сказал он. – На часах половина первого пополудни. Такое количество магии не было слишком интенсивным для тебя?

— Вовсе нет. Обожаю это место. Здоровые люди – настоящие счастливчики, а отсутствие боли – это нечто невероятное. Мне обязательно покидать Фулкрум?

— Обязательно. Если только ты не хочешь, чтобы от чрезмерного воздействия магии твоя плоть сварилась.

Впечатлившись его предупреждением, я ухватилась за дверную раму, зависнув в воздухе на манер Супермена, и уставилась на полированный деревянный пол.

— Тридцать часов без лекарств, – проговорила я, по большей части обращаясь к самой себе, – плюс-минус. Этот твердый пол наверняка угробит мои ноги.

Я осторожно вытянулась параллельно двери и ступила на паркет. Меня пронзили несколько фантомных жалящих шипов, но отнюдь не в том масштабе, какой я предполагала. Мне представлялось, что мои ноги будет терзать жгучая боль, но этого не произошло. В сердце мироздания определенно таилось нечто волшебно-целительное.

Возможно, пятнадцать блаженных часов сна в невесомости позволили моим нервным волокнам как следует отдохнуть. Чудненько.

Темнон пристально изучал мое лицо все то время, пока трансформировал шнурок обратно в шарф. Возмутившись подобной наглостью, я уже было приготовилась наброситься на него с бранью, но одернула себя, когда подметила в его взгляде искренний интерес.