Онлайн книга «Чубчик кучерявый»
|
«С чего он так расщедрился»? «Хочет взглянуть на те места. Он в этом доме вырос. Послевоенный сирота, его воспитывала тетка. Он о ней не забывал и навещал частенько, помогал материально. Сентиментальным был. Поскольку изъятие клада никак не повлияет на историю, то сделать это можно. Не возражаешь?» «Да». На следующее утро Сергей поехал на вокзал и сел там в электричку. Оделся неприметно — обычный дачник, в потрепанной штормовке, кедах, с сумкой на ремне. На нужной остановке он вышел и, не заходя в деревню по главной улице, обошел ее с околицы. Его вел дух директора. Периодически он восклицал: «Здесь мы подрались с Колькой, и я ему накостылял. А вот этой тропкой мы ходили ловить рыбу на ручей. Как заросла!..» Сергея это раздражало, но он молчал. Пусть выскажется, лишь бы вывел к дому и показал, где клад. Директор вывел. Старенькая хатка стояла в переулке вдалеке от главной улицы. Сразу было видно, что в доме не живут — двор зарос травой. Сергей с трудом открыл калитку, она распахивалась внутрь. На двери дома висел слегка заржавленный замок. «Нам туда не надо, — раздался голос в голове, — ищи сортир на огороде». Сергей нашел. Сортир — обычная будка, склоченная из досок, примыкал к торцу сарая. Сергей вошел в кабинку. «Сдвинь доску возле потолка, — подсказывал директор, — вот эту, справа». Сергей и сдвинул. За доской оказалась ниша, выдолбленная в стене сарая, а в ней — большой пакет, завернутый в газету. Сергей забрал его и бросил в сумку, доску вернул на место. «Все?» — поинтересовался у директора. «Да, — пришло в ответ. — Там тридцать тысяч. Пересчитывать не будешь?» «Дома посчитаю», — сказал Сергей. «Как хочешь, — в голове вздохнули. — Владей. Эх, лучше бы я их пропил!» Сергей на это не ответил, закрыл дверь сортира и вышел с огорода. И тут же замер: посреди двора стояла старушенция и пристально смотрела на него. «Соседка, баба Лена, — раздалось в голове. — Поганая бабуля!» — Здравствуйте, — сказал Сергей. — Вы Клавдия Ивановна? — Елена Тимофеевна, — ответила старушка. — Клавка померла в апреле. А ты кто будешь и что тут делаешь? — Я — Костя, — сообщил Сергей. — Пришел проведать Клавдию Ивановну и передать ей весточку от родственника. Не знал, что умерла. — Какого родственника? — Ивана Николаевича, племянника ее. — А, Ваньки, — старушенция поморщилась. — Ворюги этого. Его же посадили. — Он и сейчас на зоне, а я откинулся, он попросил заехать и проведать тетушку, а после отписать ему, как тут она. Придется сообщить, что умерла. Сергей вздохнул. — На огороде что ты делал? — не отставала старушенция. — В сортир зашел, живот скрутило. Не валить же кучу на улице? — И ничего не брал? — А что там можно взять? — Сергей невольно разозлился. — Говно в сортире? А на огороде лишь бурьян растет. С чего так наезжаете, мамаша? Ну прямь ментовский опер! Я не по этой масти, сидел по хулиганке, год мне дали. — Подрался что ли? — Да. — Наверное, из-за девки? — Из-за нее, — Сергей вздохнул. — Какие же вы дурные! — сказала старушенция. — Нашел из-за кого в тюрьму садиться. Тут этого добра… Ладно, не обижайся, хлопчик. Я была в огороде, смотрю: во дворе у Клавки ходит какой-то стриженный. Подумала, что вор. Хочешь, отведу на кладбище и покажу ее могилку? — Я ей не родственник, Елена Тимофеевна, — крутнул он головой. — Зашел, узнал, что умерла, теперь поеду по своим делам. Бывайте! |