Онлайн книга «Чубчик кучерявый»
|
А Сергею было грустно. В Минске его никто не ждет. Таиса еще в Гомеле — август, занятия в институте еще не начались. Редакция? А что там делать? Близких друзей в ней не завел, а редакционное начальство даже не почесалось, чтоб освободить сотрудника от службы. Теперь Сергей уже нисколько не жалел, что угодил на сборы, только обида не пропала. Журналистское сообщество, и, мать ее за ногу, корпоративная солидарность… Простые работяги из группы ему гораздо ближе, чем коллеги, рассуждающие о политике и экономике, культуре и искусстве. Еще и мнят себя при этом знатоками. Послушали бы дядю Жору! Дебилы, бля… Минск встретил группу зноем и запахом горячего асфальта. К нему примешивалась вонь выхлопных газов. М-да, в зоне воздух был гораздо чище. На автовокзале сослуживцы торопливо попрощались, договорившись встретиться через неделю, и разбежались по домашним адресам. Сергей сел в троллейбус, идущий в микрорайон, где получил квартиру. По пути смотрел в окно. Минск жил обычной жизнью, от которой он отвык там, в карантинной зоне. По тротуарам шли девочки в сарафанах с короткими подолами и в босоножках. О чем-то разговаривали и смеялись, ели мороженое. Молодые мамочки везли в колясках деток, спешили по своим делам прохожие. Здесь никто не думал о каких-то монстрах, которые бегут или летят из леса, чтобы жрать людей и скот. Здесь их не опасались. На молодого офицера с медалью на груди заинтересованно поглядывали девушки в салоне, но он не замечал их взглядов… Почтовый ящик оказался пуст. Не удивительно: из Савичей Сергей отправил заявление в домоуправление, в котором сообщил, что призван на действительную службу в армии, и попросил не начислять квартплату. К заявлению он приложил справку от командира батальона. Такую же направил председателю жилищного кооператива, чтобы за просроченные выплаты по кредиту не предпринимали мер. Вернется в Минск — внесет всю сумму сразу. Похоже, что дошло… Квартира встретила духотой и спертым воздухом. Здесь ничего не изменилось с того дня, как он ушел на службу, разве что добавилось немного пыли. Сергей открыл окна на кухне и в комнате, чтобы проветрить, раскрыл свой вещмешок и выложил на столешницу жестяные банки и полбуханки хлеба. Готовить не хотелось, поэтому поставил только чайник. Поел, помыл посуду и занялся уборкой. Под музыку из радиоточки закончил это дело, принял ванну (как не хватало этого на службе!) и завалился спать. Завтра он отправится за деньгами. «Мы с тобой не станем грабить, — рассказывал дядя Жора. — Ни людей, ни государство. Есть клады, от которых никакого толку. Человек припрятал бумажные купюры, проходит время — и они теряют ценность. Другие времена, другие деньги, а эти, когда их наконец найдут, то просто выбросят. Так почему бы не воспользоваться?» «Чьи это деньги?» «Директора магазина. Он занимался махинациями, и в результате сел на десять лет. В колонии умер — сдало сердце. Деньги спрятал в доме дальней родственницы в деревне неподалеку от столицы. В милиции о ней не знали, и денег у старушки не искали. Так со временем и пропали». «А родственница»? «Умерла недавно, ей было много лет. Директору магазина приходилось тетей, двоюродной. Она о деньгах ничего не знала, их спрятали втайне от нее. Дом стоит пустой, где клад лежит, покажет сам директор». |