Книга Чубчик кучерявый, страница 1 – Анатолий Дроздов

Памяти брата моего Александра

1. Повестка

Звон бил по ушам. Противный, дребезжащий, он ввинчивался в мозг, усиливая головную боль. Сергей, не открывая глаз, вытащил из-под одеяла руку и хлопнул по будильнику, стоявшему на табуретке. Но звон продолжился. Он, охнув, разлепил глаза и ненавистью глянул на круглый циферблат часов — стрелки показывали без пяти минут восемь. И только тут сообразил: будильник он не заводил, сегодня же суббота. Звонили в дверь.

Сергей решил немного подождать, чтобы нежданный визитер разочаровался и ушел, но тот не унимался. Звон бил по голове, в висках кололо. Сергей отбросил одеяло и, выругавшись, встал на ноги. Как был — в трусах и босиком, прошлепал к двери. Там повернул ключ в замочной скважине и потянул дверь на себя. За ней обнаружился незнакомый парень с листком в руке и шариковой ручкой.

— Какого хрена? — прохрипел Сергей (в горле сушило). — Чего наяриваешь?

— Скворцов Сергей Семенович? — поинтересовался незнакомец и, получив кивок, продолжил: — Повестка из военкомата. Распишись!

Он протянул листок и ручку. Сергей, со сна соображая плохо, взял их и, прислонив повестку к створке двери, размашисто расписался снизу. Посыльный, выхватив ее, оторвал корешок повестки, сложил его и сунул в боковой карман штанов. Туда же и последовала ручка. Пока он этим занимался, Сергей, напрягшись, прочитал написанное на листке бумаги.

— Прибыть сегодня к одиннадцати⁈ Суббота же! По выходным в военкомате не работают. С чего я вдруг понадобился?

— Понятия не имею, — получил ответ. — Какую дали — такую и принес.

— А почему так рано? Поспать не дал.

— В другое время дома не застанешь, суббота же, — невозмутимо хмыкнул парень и порскнул к лестнице, заметив выражение лица Сергея.

— Скотина! — пробурчал ему во след Сергей. Несмотря на головную боль, он все прекрасно понял. Наверняка повестки обормоту поручили разнести еще вчера, но тот забил на это дело, потратив вечер пятницы на более приятное занятие. В результате — как обухом по голове.

Сергей поморщился и запер дверь. Пройдя на кухню, положил повестку на стол и осмотрелся. Проводив вчера гостей, он слегка прибрался. Помыл посуду, составил опорожненные бутылки в углу у двери, подмел линолеум, покрывавший пол. На большее не хватило сил. Спать завалился за полночь, рассчитывая встать попозже, но притащился этот хмырь с повесткой…

Сергей наполнил чайник из-под крана и водрузил его на блин электроплиты. Пока тот грелся, сидел на табуретке, вспоминая вчерашнее застолье. Неплохо погуляли, отмечая новоселье. Гостей было немного. В редакции Сергей работал меньше года, поэтому большим числом друзей не обзавелся. Само-собой позвал сотрудников отдела, в котором он работал: Володю Епифанова и их начальника — Ивана Тимофеевича. Еще Олега Титаренко, корреспондента отдела пропаганды, и тезку Сережу Ляпунова из отдела права. Так впятером мужской компанией и гулеванили. Пили водку, закусывая салом, колбасой и жареной мойвой из гастронома. Еще Сергей сварил картошки. С обалденно вкусной мойвой, крупной, с икоркой в толстых брюшках и салом тети Дуси картошка уходила влет. Да, угощение не ресторанное, но мужикам понравилось. Они произносили тосты, желая новоселу творческих успехов, еще обзавестись хозяйкой в доме (все четверо гостей имели семьи), чтобы любила жарко и кормила вкусно. Негоже в 26 лет холостяковать сотруднику органа ЦК компартии Белоруссии. Сергей в ответ смеялся и обещал подумать. Потом, раздухарившись, принес баян, и гости пели песни под его аккомпанемент. Сергей подтягивал.