Книга Чубчик кучерявый, страница 25 – Анатолий Дроздов

— А чем же?

— Реактором космического корабля, отстреленного автоматикой, когда пошел вразнос. Он взорвался над поверхностью планеты и распылил остатки топлива, а это ядреная химическая субстанция, вызывающая мутацию живых организмов. Она и осела на Землю аэрозолью, тем самым создав вам проблемы.

— Выходит, существуют внеземные цивилизации? — спросил Сергей, мгновенно уловив посыл. — Они следят за нами?

— Начхать им на людей, — сказал сварливо голос. — У них свои дела. Просто пролетали мимо и сбросили реактор. А как он повлияет на живущих Земле им по хрен.

— А ты откуда знаешь?

— В аварии погибли два инопланетянина, их разумы влились в ноосферу. В ней все, что кто-то знал когда-то, становится общим достоянием.

— Как ты их понял? Они, что, говорят на русском?

— В ноосфере не существует языков, там все общаются мыслеформами, как, к слову, мы с тобой сейчас. Тебе лишь кажется, что мы беседуем по-русски. Ладно, еще поговорим об этом. Давай хотя бы познакомимся. Тебя-то как зовут?

— Сергей Скворцов. Родился в 1961-м. Окончил МГУ. Служил на срочной на границе, воевал в Афганистане. За мужество и героизм, как было сказано в представлении к награде, получил орден Красной Звезды. Сейчас работаю корреспондентом газеты «Советская Белоруссия».

— МГУ? То-то вижу — образованный. Меня зовут, вернее, звали Георгий Николаевич. Фамилия моя Надеждин. Родился в 1926-м. В войну работал на заводе, 1944-м призвали в действующую армию, успел повоевать. Артиллерист, наводчик 76-миллиметрового орудия противотанкового дивизиона. Орден Славы третьей степени, медаль «За взятие Берлина». После войны окончил институт, стал физиком-ядерщиком, работал в закрытых городах. Вот вкратце все, будет время и желание — подробно расскажу. Зови меня «дядя Жора», я к этому привык — при жизни многие так обращались. Вопросы есть?

— Как ты залез мне в голову?

— В корень смотришь, — одобрил Георгий Николаевич. — Все из-за этого реактора — в ноосфере произошел пробой. Раньше такое было невозможно — между живущими и умершими стоит преграда. Случается, удается прорваться в сон, но это лишь тогда, когда живой очень хочет увидеться с умершим. Бывает редко. А тут представилась возможность.

— Почему ты выбрал именно меня?

— Я не выбирал, — ответил дядя Жора. — Пытался достучаться к каждому, кто залезал на эту вышку. Я могу прорваться в чье-нибудь сознание на узеньком участке местности. Ранее не получалось — солдатики пугались. А я, чтобы не доводить их до сумасшествия, уходил. Ты первый, кто не испугался и заговори со мной. Вот что, Сергей. Нам надобно договориться: ты хочешь, чтобы я с тобой был постоянно? Если откажешься — исчезну. Что скажешь?

Сергей задумался.

— Это не опасно? — спросил минутой погодя. — Крыша не поедет?

— Ну, у тебя она бетонная, — хмыкнул дядя Жора. — Ты ведь ни капельки не сдрейфил, когда с тобою поздоровался. По крайней мере, я не ощутил. Постараюсь быть тебе полезен: в ноосфере не существует тайн — как говорил уже: что знал кто-то из умерших, становится общим достоянием. Так что любые знания и навыки, жизненный опыт, полезный в трудных ситуациях, в твоем распоряжении. А если надоем, то скажешь — и исчезну.

— Тебе зачем все это нужно? — спросил Сергей, добавив: — Дядя Жора.