Книга Чубчик кучерявый, страница 22 – Анатолий Дроздов

«Шишига» встала, и из кабины вышел лейтенант Акинчиц.

— Пост смирно! — скомандовал младший сержант, стоявший с краю. — Товарищ лейтенант! За время нашего дежурства прорывов тварей не случилось. Трофеев нет, и происшествий — тоже. Личный состав здоров. Докладывает младший сержант Кобозев.

— Вольно, Кобозев, — махнул рукой Акинчиц. — Привезли вам смену. Передавай имущество и объясни им обстановку, — он оглянулся на «шишигу». — Четверо — к машине!

— Пошли! — сказал Степан.

Через минуту их «шишига» в сопровождении бэтээра пылила прочь. А срочники с любопытством смотрели на высадившихся «партизан».

— Привет, славяне! — поприветствовал их Кимстач. — Меня зовут Степан, — протянул он руку.

— Николай, — сказал Кобозев, пожав ему ладонь.

— Показывай, Коля, что тут у вас и как. А то мы без понятия.

— Все просто, — сообщил Кобозев. — Есть часовой на вышке, он отслеживает обстановку. Там установлен пулемет, есть телефон, бинокль, прожектор и прибор ночного видения. Смена через два часа. Остальные отдыхают здесь, в землянке или же рядом, если день. Заметив тварей, часовой указывает направление, мы выдвигаемся к месту возможного прорыва и отгоняем монстров огнем из автоматов, если близко подошли к забору. Но это редко, обычно им достаточно огня из пулемета с вышки. Не нравится, когда по ним стреляют, поэтому убегают в лес.

— А почему бы не подпустить поближе? — спросил Фанфурик. — Чтобы убить наверняка? За это деньги платят.

— Да ну их, эти премии! — поморщился Кобозев. — Вы этих монстров видели?

— На фотографиях, — сказал Фанфурик.

— В том и дело, что на фотографиях, — вздохнул Кобозев. — В натуре это ужас. У нас двоих солдат порвали насмерть, причем, не волки — лисы. Хотя они размером с волка — обычного, конечно. Убитые хотели денег заработать и подпустили тварей близко. А те как кинулись! И все… Ну, на хрен, нас мамы дома ждут.

— Понятно, — кивнул Степан. — Показывай хозяйство.

Землянка им понравилась — обустроили толково. Бревенчатые стены, вдоль них топчаны с тюфяками, сколоченные буквой «П». Три спальных места. Между топчанов — столик, на стенах — полки. Одна из них заполнена консервными банками из сухих пайков. Нетронутыми.

— А это что? — спросил Степан, кивнув на банки. — Зачем их столько?

— Из пайков остались, — кивнул Кобозев. — Мы эту тушенку с кашей или без уже терпеть не можем. Глаза б не видели, так надоела. Поэтому купили в одной из деревень мешок картошки, сало. Они еще остались, ешьте. Картошка под топчаном, сало в миске. Капуста квашенная кончилась, но мы подскажем, у кого купить. Тут до деревни пара километров, там даже магазин имеется. А вот кастрюля, сковородка, миски, ложки. Готовим на костре снаружи. Там есть дрова и кирпичи, чтобы посуду ставить. Жить можно.

— Спасибо, Коля, — сказал ему Степан. — Теперь давай оружием займемся.

Снаружи «партизаны» проверили автоматы и «мосберг», сличили номера и расписались в рукописном акте о передаче. Сергей залез на вышку, проверил пулемет, патроны в цинках, магазины. Нашлась здесь и ракетница с боезапасом, бинокль. Короче, все, что было в акте. Сергей включил и выключил прожектор, прибор ночного видения. Работает исправно. Он снял трубку телефона.

— Дежурный, слушаю, — раздалось в наушнике.

— Проверка связи, рядовой Скворцов. Пост номер восемь.