Книга Чубчик кучерявый, страница 24 – Анатолий Дроздов

— Убедился? — раздалось снова в голове. — Это не они сказали.

— Кто ты? — спросил Сергей вполголоса, слегка ошеломленный.

— Разум. Не беспокойся, это не шиза или же странный голос, который будет уговаривать тебя кого-нибудь убить или повеситься. И отвечай мне мысленно, вслух говорить не обязательно. Про ноосферу слышал?

— Да. Вернадский, вроде, изобрел, — сказал Сергей, подумав.

— Хоть этот что-то слышал! — обрадовался неизвестный голос. — Не изобрел, а предложил определение. Но у него там несколько другое. Ты не задумывался, что происходит с разумом умерших людей?

— У атеистов исчезает. У верующих душа возносится к Богу, а тот определяет, где ей находиться дальше — в рай отправляет или в ад.

— Молодец! И это знаешь, — обрадовался голос. — Веришь в Бога?

— Не знаю.

— Как это?

— Мать верила и бабушка. Когда мать заболела, в доме повесили иконы. Отец не возражал, хотя не верит.

— Он коммунист?

— Был им. Выписывал «Правду», собрание сочинений Ленина. Но после пятого тома не стал их больше покупать.

— А что случилось?

— Из партии исключили.

— За что?

— На их заводе воровали, отец работал там бухгалтером, но в этом не участвовал. Но все равно судили — за халатность. Приговорили к исправительным работам, но областной суд по кассационной жалобе оправдал отца. Однако исключить успели. После того как оправдали, предложили восстановиться в партии, но он послал их на хрен. Обиделся, что не поверили, что невиновен.

— Мужик! — одобрил голос. — Туда им и дорога. Вот на войне — там были коммунисты, а после в партию налезла сволота. Все развалили… Ладно, об этом позже. Пока же объясню: сознание не умирает, оно перемещается в ноосферу, где уже находятся десятки миллиардов душ. Рай или ад для них наступит позже, когда Господь придет судить живых и мертвых и отделять козлищ от агнцев. Но это все еще не скоро будет. Читал Евангелие?

— Приходилось — у матери имелось. Мне было любопытно. После того, как мама умерла, оно пропало. Отец сказал, что дал кому-то почитать — и не вернули.

Сергей не понимал, зачем он рассказывает неизвестному о семейных тайнах, но речь как бы сама лилась. Ему было легко и просто. Возможно, от того, что прежде не имелось человека, с кем он мог вот так бы по душам поговорить. Плюс, этот собеседник не существовал в реальности, и никому о тайнах не расскажет.

— Так ты из ноосферы? — спросил у незнакомца.

— Да, — ответил голос.

— Выходит, умер?

— Тоже правда.

— Давно?

— В 2026 году. Сто лет прожил, — голос произнес это с заметной гордостью.

— Но как? — Сергей от неожиданности изумился. — Сейчас всего лишь 1987-й. До 2026-го почти что сорок лет.

— Все эти даты актуальны только для живых, — ответил голос. — В ноосфере понятия времени не существует. Здесь все собрались — от кроманьонцев до обителей третьих и четвертых тысячелетий от Рождества Христова.

— Ты знаешь будущее? — Сергей заинтересовался.

— Знал.

— То есть?

— Будущее изменилось, верней, меняется, и, что будет дальше, неизвестно даже в ноосфере. Поясняю: вот этого метеорита, который здесь упал, в моей реальности не случилось. В апреле 1986 года взорвалась Чернобыльская атомная станция, загрязнив тысячи квадратных километров радиоактивными выбросами. Я это точно знаю, поскольку принимал участие в ликвидации аварии как физик-консультант. У вас такого не случилось; вместо аварии на станции из космоса прилетел пришелец, который посчитали за метеорит, хотя он им не являлся.